— Я видел, какая ты, — хлестко заявляет Ренат. — В ту ночь. И трахалась как прожженная блядь. И хер заглотила по самые яйца. Только задницу мне не дала. Но это мы скоро исправим.

— Да, исправим, — выдаю истерически. — Только тебе придется меня напоить. До отключки. Как в прошлый раз. Чтобы я ничего не помнила, не соображала. Спать с таким уродом как ты можно только под наркозом.

— Нихуя, — отрезает. — Нашу брачную ночь ты надолго запомнишь.

Его слова звучат настолько жутко и угрожающе, что у меня все тело от тревоги сводит.

— Отойди от меня, — дергаюсь, стараясь хотя бы от его гнусных прикосновений избавиться. — Хватит уже лапать.

— Ты — моя, — припечатывает. — Делаю, что хочу.

— Нет, до свадьбы ты никаких прав не имеешь, — бормочу нервно. — А если тебе так неймется, то найди уже какую-нибудь шлюху.

— Нашел, — хмыкает.

Всей пятерней мое лицо накрывает, грубо обхватывая за подбородок.

— Ты — моя шлюха, дорогая жена, — заключает с издевкой. — Я никого до свадьбы ебать не буду. Все для тебя. Лучшая ночь в твоей жизни будет.

+++

хотите еще проду сегодня? Пишите коммент:)

7

Собраться тяжело.

Меня дико трясет и колотит, даже когда наконец, получается ускользнуть от Ахмедова.

Хотя нет, не ускользнуть.

Он просто сам отпускает меня в определенный момент. Когда считает нужным. И дальше я уже как можно быстрее стараюсь уйти от него.

Не срываюсь на бег, только чтобы лишний раз не провоцировать его безумные животные инстинкты.

Его взгляд буравит мой затылок. И я слегка выдыхаю, лишь когда сворачиваю за угол. Подальше от его глаз.

Конечно, я стараюсь привести себя в порядок, прежде чем возвращаюсь на пары.

Нужно побороть истерику.

К счастью, в закрытом на ремонт крыле есть туалет. Там все работает. Никто ничего не перекрывал. Так что я толкаю дверь, прохожу вперед и запираю комнату на замок. До упора прокручиваю. Проверяю.

Некоторое время стою, прислушиваюсь.

По ту сторону не раздается шагов. Вообще, ничего. Тишина.

Еще немного помедлив, иду к раковине, открываю воду.

Тщательно умываю лицо. Снова и снова подношу сомкнутые ладони под кран, набираю прохладную воду. После выплескиваю на себя.

Не знаю, сколько повторяю это движение. Наверное, долго. Пальцы начинают леденеть.

Смотрю на себя в зеркало — не узнаю.

Растрепанная. Взвинченная. Сама на себя не похожа. Отдышаться не могу. Такое чувство, будто сдавала стометровку.

И дрожь никак не уходит.

Мне кажется, если сейчас вернуться на пары, то каждый поймет, что я не в порядке.

Моя состояние слишком заметно.

Еще и взгляд какой-то… чужой. Затравленный.

Нужно что-то с этим делать. Но никакая воля не помогает. Стараюсь просто ни о чем не думать, отключиться. Механически выполнять те действия, которые мне сейчас требуются.

Осторожно снимаю блузку дрожащими пальцами. Откладываю на полку над раковиной. Стягиваю джинсы, складываю их рядом.

Не хочу намочить одежду.

Выдавливаю немного жидкого мыла. Стараюсь вымыть живот. Прохожусь по коже там, где Ахмедов меня касался самым гнусным образом.

Мне бы в душ. Но пока такой возможности нет.

Впереди контрольная.

Зависаю.

Может в пекло эту контрольную?

Ну не сдам. И что дальше? За такое не отчислят. Но даже если бы и отчислили. Какая теперь разница?

Просто не представляю, как зайду в аудиторию, сяду за парту. Буду что-то писать.

Столько людей вокруг.

И я… такая.

Бездумно смотрю перед собой. Снова накрывает. Внутри бьется единственная потребность.

Хочу стереть все прикосновения Ахмедова со своего тела. А тут он ко мне прижимался сильнее всего.

Мерзость.

Ожесточенно растираю живот. Смываю мыло. Беру бумажные салфетки. Вытираю влажную от воды кожу.

Нет, этого мало.

Снова наношу жидкое мыло. И снова смываю. Повторяю все это будто заведенная.

И будто назло в голове всплывает:

«А дальше как ты собираешься быть? Каждый раз так вымываться после него? Каждый раз трястись в истерике?»

А ведь правда.

Как я это выдержу? Что со мной будет? Если сейчас так. Что начнется после свадьбы?

Ахмедов чудовище. Он просто больной. Способен на все. И то, что было между нами в пустой аудитории, лишь начало.

Он еще и близко себя не показал.

Так чувствую.

Самое худшее впереди.

Чего только его «обещания» стоят.

Стараюсь не думать про нашу первую ночь после свадьбы.

Продолжаю вымываться, насколько это позволяют условия в женском туалете.

Вообще, все уже произошло.

Одна ночь у нас была.

Но я же ничего не помню. И лучше бы и дальше не помнить ничего. Однако уже становится понятно, что до такой степени мне больше не повезет.

Ренат позаботится. Сам сказал.

От его слов про то, что меня ждет в самом ближайшем будущем, мороз пробегает по коже, начинает колотить все сильнее.

Скотина.