Отворачиваюсь и начинаю раздеваться. Снимаю юбку, блузку и стягиваю с ног рваные колготки, которые после всей возни в лесу превратились в жалкое подобие дуршлага. Остаюсь в одном хлопковом белье. Кеды на босую ногу обуваю обратно.

— Давай сюда, — Аид выдёргивает мою грязную одежду из рук, скользя быстрым взглядом по моей фигуре, задерживаясь на моей груди. Обнимаю себя руками, пытаясь прикрыться. — Ничего особенного нет, можешь не прятать её.

Прикусываю язык, чтобы ничего в ответ не ляпнуть. Сейчас я не в том положении, чтобы нарываться ещё больше. Хватит того, что я не подумав побежала в лес. Я же могла заблудиться, и не факт, что меня бы потом нашли.

Он швыряет мою одежду в багажник и захлопывает дверь. Не оглядываясь, обходит машину и садится за руль. Я выдыхаю и иду к пассажирской двери. Хватаюсь за ручку и дёргаю её на себя, но дверь не поддаётся. Дёргаю сильнее, но бесполезно. Стекло начинает опускаться с тихим жужжанием, и я вижу лицо Аида: тёмные глаза, жёсткая линия губ, лёгкая, почти звериная усмешка.

— Вот теперь я настоящая сволочь, — произносит он, глядя прямо мне в глаза. В его голосе нет сожаления. Только удовлетворение.

— Ты не можешь меня здесь оставить? — Голос дрожит, но я стараюсь говорить ровно. Не показывать слабость. Не доставлю ему такого удовольствия.

— Могу, — скалится он.

— Как я доберусь до кампуса?

— Видишь огни? — кивает за мою спину, не отрывая взгляда от меня. — Это наш кампус. Тебе всего лишь нужно пройти через кусты.

— Не ври! Мы ехали сюда минут двадцать! — во мне вскипает злость, и это лучше, чем страх. Я луплю ладонью по двери его машины и хватаюсь пальцами за опущенное стекло. Он не реагирует, наблюдает с интересом, что я буду делать дальше.

— На машине — да. Пешком — пять минут, — он пожимает плечом с ленцой. — Ну, может, семь, если будешь постоянно оборачиваться.

И прежде чем я успеваю выдать ему всё, что о нём думаю, стекло поднимается вверх. Я убираю руки, чтобы не прищемило пальцы. Машина срывается с места так резко, что грязь из-под колёс летит мне в лицо.

— Урод! — кричу так, что уши закладывает, и вскидываю руку, показывая фак вслед удаляющейся машине. Через пару секунд она исчезает за поворотом, оставляя меня одну посреди леса.

Каждый шорох листьев кажется устрашающим, будто кто-то за мной следит. Я испуганно оглядываюсь. Никого не видно. Срываюсь с места и бегу. Ветки хлещут по голым ногам, но я не чувствую боли. Я хочу только одного: добраться до кампуса.

Вылетаю из кустов прямо перед зданием, откуда меня уволокли. Запыхавшаяся, грязная, с трясущимися руками, прислоняюсь к кирпичной стене, пытаясь отдышаться. На территории кампуса темно, но кое-где в окнах горит свет.

— И как мне незаметно пробраться в комнату? — шепчу я, выглядывая из-за угла. — Ева, думай!

Ничего. Абсолютно ничего не приходит в голову. Но память услужливо подсовывает картинки: лицо Аида, его усмешка, его глаза. И то, как он меня оставил. Как куклу. Как мусор.

— Ты ещё пожалеешь об этом!

Чёрт! Ничего не приходит в голову. Придётся сидеть здесь, пока все не пойдут спать. Сажусь на корточки, обнимая себя руками. Слёзы подступают к глазам, но я усердно не даю им пролиться. Я не буду плакать из-за этого ублюдка.

— Ева!

Я вздрагиваю всем телом и подскакиваю.

— Агата! — выдыхаю с облегчением и тут же испуганно смотрю на неё. — Ты что здесь делаешь?

Агата стоит в двух шагах, округлив глаза, рассматривает меня. Взгляд её мечется от моих грязных ног к грязным, спутанным волосам, к белью, на котором налипли листья.

— Что произошло? — шепчет она, снимая с себя кардиган. — Ты как… Господи, Ева!

Она накидывает тёплую вязаную кофту мне на плечи, и я укутываюсь в неё, как в кокон.

— Я опять не сделала, как было велено.

— Вот уроды, — Агата поджимает губы. — Идём.

— А ты? Как ты здесь оказалась? — я кутаюсь в кардиган.

— Я потеряла телефон. Пошла его искать туда, где меня схватил Кирилл.

— Кирилл? — переспрашиваю я, шагая рядом с ней вдоль стены. Мы стараемся держаться в тени.

— Так назвал его Клим, когда приехал за мной, — пожимает плечами.

Вот куда он сорвался. Взбесился, что тронули его игрушку.

До комнаты добираемся перебежками, но всё равно я чувствую на себе любопытные взгляды и смешки. Грязные кеды и волосы не спрячешь.

В комнате я первым делом иду в душ. Тру кожу мочалкой до красноты, пытаясь смыть не только грязь, но и сальный взгляд Аида.

Агата уже застелила мне кровать. Поблагодарив её, я падаю на постель без сил.

Тело ноет. Кажется, будто я пробежала марафон. Глаза закрываются, и я мгновенно проваливаюсь в чёрную дыру.

Утром я подскакиваю с тяжёлой головой под сигнал будильника. Тычу пальцем в экран телефона, и звук обрывается. Поворачиваю голову к Агате. Она спит, обняв подушку, и тихо посапывает.