— О, — сказала я снова, начиная чувствовать себя заезженной пластинкой. Невозможно было скрыть укол разочарования в голосе. Эш был воплощением сильного, молчаливого типа, настолько сдержанным и невозмутимым, насколько возможно. Я бы солгала себе, если бы сказала, что он меня не интригует или что я не думала о том, каково было бы быть с ним. Особенно после того, как согласилась на сделку с Гэвином связать Эша, прежде чем идти за Тейном.

— Раз так, — сказал Гэвин, — не думаю, что мне стоит быть с тобой, когда ты свяжешь Эша. Мое присутствие, несомненно, сведет все к сексу, и я не хотел бы навязывать это ему.

Нервы затрепетали в животе.

— Понимаю, — сказала я, и всплеск тревоги напряг голос. Я глубоко вдохнула, медленно выпуская воздух через сжатые губы.

Внимание Гэвина упало на мой рот, и он облизнул губы.

— Однако я могу проводить тебя к нему, — предложил он и глянул вниз по коридору. — Эш в своих покоях, ждет сведений о местонахождении Тейна.

Я проследила за взглядом Гэвина, брови поползли вверх, пока я прикусывала внутреннюю сторону щеки.

— Есть какой-то другой способ найти Тейна, кроме меня?

Гэвин замешкался на мгновение, прежде чем ответить.

— Надежного нет. У всех нас под кожей вживлены GPS-трекеры, а также сигил слежения, но оба были вырезаны из Тейна, и наши штатные элементали не смогли нацелиться на него через ясновидение. — Гэвин вздохнул. — Если бы не твоя способность чувствовать его, я бы предположил, что он погиб при взрыве. — Его взгляд обшарил мое лицо. — Как бы мне ни было неприятно признавать, ты — наш лучший и, вероятно, единственный шанс найти его.

— Никакого давления, — выдохнула я.

— Идем, — сказал Гэвин, скользя рукой с моей шеи, по плечу и вдоль руки, чтобы взять меня за руку. Он повел меня по коридору, моя нервозность нарастала с каждым шагом. Мы остановились у двери в трех дверях от комнаты Бастиана.

Гэвин наклонился, прижимая поцелуй к моему виску.

— Я буду вверх по коридору в своих покоях, если я тебе понадоблюсь после.

Мои щеки вспыхнули, когда я поняла его значение — Эш, вероятно, не был заинтересован в сексе в дополнение к обмену кровью, но я была, весьма определенно.

Я кивнула, отводя взгляд к полу.

— Это странно? — спросила я, потом покачала головой и попробовала снова. — То есть это нормально для королевы — жаждать секса во время причастия, или я, эм…

— Это совершенно нормально, или так мне говорили, — сказал Гэвин, и я посмотрела на его лицо, ища любой намек на обман. Слабая улыбка изогнула его губы. — В служении королеве есть великая честь, но честь редко то, о чем думают бессмертные, воображая служение королеве. — Он сжал мою руку, потом отпустил и кивнул на дверь. — Иди.

Я шагнула к двери и положила руку на ручку, но не повернула ее.

— Когда мы, эм… — Я прочистила горло и глянула на Гэвина через плечо, румянец вернулся. — Когда мы проведем полное причастие?

— Завтра утром, — сказал он. — После того как ты отдохнешь.

Я с трудом сглотнула и кивнула.

— Хорошо. — Я глубоко вдохнула, потом выдохнула. — Хорошо. — И затем повернула дверную ручку, прежде чем успела струсить, толкнула дверь и шагнула в личные покои Эша.

Глава 32

Быстрый осмотр темной гостиной сказал мне, что она пуста. Я оглянулась на Гэвина, все еще стоящего в коридоре.

— Иди, — прошептал он, глядя в сторону дверного проема в спальню.

Я тихо прикрыла дверь и беззвучно пересекла комнату, пальцы сжимали шелковую ткань подола халата. Личное пространство Эша было наполнено теплой дубовой и кожаной мебелью и куда большим количеством книжных шкафов, чем гостиная Гэвина. Стены были уставлены книгами настолько, что это больше походило на маленькую библиотеку, чем на что-либо еще, и я улыбнулась себе, приятно удивленная этой стороной невозмутимого воина.

Я остановилась в дверном проеме спальни. Эш сидел в изножье кровати, которая была больше даже стандартного размера кинг. Его голова была опущена, длинные, распущенные светлые волосы свисали, скрывая лицо, часть прядей окрасилась красновато-розовым от крови. На нем все еще были те же темные джинсы и облегающая футболка, что и раньше, засохшая кровь размазалась по открытой коже рук, шеи и лица. Маленькая стоячая фоторамка лежала лицом вниз рядом с ним на одеяле.

— Эш? — сказала я, голос был немногим больше шепота.

Его голова вскинулась, и ледяные голубые глаза прикипели ко мне. Черты были замкнутыми, взгляд — любопытным, но настороженным.

Мои руки сжались в халате. Я разжала пальцы, заставляя себя отпустить, и выпрямилась чуть больше.