— И, — сказал Гэвин, застегивая ремень с чрезмерной точностью и контролем. — Ты свяжешь Эша, прежде чем предпримешь какие-либо действия для поисков Тейна.

Мои глаза расширились, рот приоткрылся.

— Что?

Гэвин заправил кончик ремня в петлю.

— Тебе нужно быть как можно сильнее, если ты собираешься покинуть безопасность Лунного Убежища.

Я сверлила его взглядом. Он дразнил меня, проверял мою решимость. Но Тейн пожертвовал собой, чтобы спасти нас. Чтобы спасти меня. Если спасение его требовало жертвы с моей стороны, да будет так. И это не то чтобы меня отталкивала мысль о связи с Эшем. Я не была уверена, что обменялась хоть единым словом с этим огромным вампиром-викингом, но меня влекло к нему, так же как влекло к Тейну.

— Если чистая настойка сработает и твои силы стабилизируются, тогда ты проведешь полное причастие со всеми троими, и тогда сможешь помочь с поисками Тейна.

Моя челюсть отвисла снова.

— Со всеми троими — одновременно? — Несмотря на мой непристойный, возможно, пророческий сон той ночью, я все еще не была уверена в том, как именно происходит причастие — я не понимала, почему они просто не называют это оргией, потому что это ею и было, независимо от элемента обмена кровью, — с тремя мужчинами, не говоря уже о полном гареме из семи.

Это будет всеобщая свалка за все отверстия? Мои бессмертные будут драться друг с другом, чтобы добраться до меня? В конце концов, есть только три отверстия. А медлительным придется ждать в стороне и смотреть? Или, может, они выстроятся в очередь?

Я подавила неуместный смешок.

Гэвин сжал и разжал челюсти — тик, который, как я быстро поняла, выдавал его раздражение всем. Он глубоко вдохнул, выпуская воздух через нос.

— Что тут смешного? Потому что уверяю тебя, твой уход из безопасности Лунного Убежища на поиски человека — не шутка.

— Я, эм… — Я снова прочистила горло, щеки пылали. — Я просто пыталась представить, как это будет работать. — Я глянула через плечо на Бастиана, потом вернула внимание к Гэвину. — С троими из вас.

— Ну, — сказал Гэвин, и уголки его рта напряглись в лукавой улыбке. — Если ты добьешься своего, тебе не придется долго ждать, чтобы узнать.

Глава 30

— Ты измотана, Соф, — сказал Бастиан с кровати. — Иди ляг со мной. — Когда я не ответила, он предложил нараспев: — Я буду чесать тебе спину, пока ты не уснешь.

Я глянула на него, одарив быстрой, сдержанной улыбкой. Его преданность поражала меня. Он оставался рядом все это время, молчаливой, но надежной тенью, пока я проверяла Мику, а потом бродила по дому. Я вернула взгляд к окну. Как сюрреалистично было вернуться туда, где все началось. Где так много всего закончилось.

Куда бы я ни повернулась, старые воспоминания ждали, чтобы обрушиться на меня. Вещи, которые я забыла до этого момента, — как возвращение сюда — высвободили их. Счастливые мгновения, ставшие горько-сладкими из-за чудовищного финала той главы моей жизни, что была здесь написана.

В моей старой комнате было сиденье у окна, точно такое же, как то, на котором я сейчас свернулась в гостевых покоях, отведенных Бастиану. Я проводила часы, уютно устроившись среди подушек и мягких одеял, попеременно листая книжки с картинками и глядя в окно, в поисках доказательств существования внешнего мира, о котором я только слышала от других. Я хотела бы вернуться в прошлое и встряхнуть ту маленькую девочку, сказать ей наслаждаться блаженным спокойствием, потому что очень скоро тот сказочный внешний мир поглотит ее.

— Я боюсь того, что увижу, когда закрою глаза, — призналась я, голос был тихим.

Бастиан ответил не сразу.

— Ты имеешь в виду пророческие сны?

Вздохнув, я прижала сложенные колени ближе к груди и положила щеку на колено, наконец полностью сосредотачиваясь на Бастиане.

— Их и воспоминания.

— Меня не было — здесь — во время атаки, но я слышал истории о том, насколько жестокой она была, — сказал Бастиан, сочувствие смягчило его красивые черты. — Верис в тот день тоже потерял многих. — Он говорил об оборотне-короле так, будто этот подлец не был его отцом. Но, полагаю, отцовство — это нечто большее, чем биологический материал.

Я фыркнула, губа скривилась в чем-то, что было, несомненно, уродливой усмешкой.

— Потому что мы дали отпор?

Бастиан не поддался на провокацию.

— Потому что они покинули свои стаи, — сказал он. — Объединились в стаю.

Мой лоб нахмурился. Я этого не знала, хотя мое невежество не было большим сюрпризом. Я знала о бессмертном мире едва ли больше, чем человек. Но все же раскол в Доме Солнца казался мне чертовски важной вещью.

— Отступники долго затаивались, живя независимо, но оборотни редко могут противостоять желанию объединиться в стаю, — объяснил Бастиан. — Они называют себя Домом Затмения, которым правит совет, а не монарх. Их численность все еще уступает Дому Солнца, но Верис теряет все больше людей в их пользу каждый год.

Я тихо рассмеялась.