— Вы не понимаете. Я хочу вернуться в герцогскую усадьбу, к себе домой, а затем покинуть Марбо на некоторое время. Здесь, с собой, у меня нет денег, нет даже накидки. Все экипажи с усиленными магией упряжками принадлежат аристократам. Кучер может взять одно из моих украшений, а потом сдаст меня хозяину. В лучшем случае… И я никого не знаю, чтобы попросить открыть такой дальний портал. Это должен быть человек с выдающимся ресурсом. Но не мой муж. 

Аманда прижала пальцы, унизанные перстнями, к необъятной груди.

— Вы собрались ограбить герцога? И предлагаете стать вашей сообщницей? 

Да что же это такое… Я стянула мамино кольцо, совершенно бесценное, из «утреннего» хризолита. Оно утратило свой знаменитый блеск по той же причине, по которой кулон Кристиана посерел. 

— Я не больна, Аманда. Меня пичкают отравой. Я целыми днями сплю и страдаю провалами в памяти. Но в остальном я все та же. Какая-то сила в доме забрала мою магию. Я подозреваю, что они как-то воздействуют на герцога, чтобы он этого не замечал. То есть он тоже пострадавшая сторона…  Я же его не обвиняю! Но мне необходимо время, чтобы прийти в себя. Я временно не могу распоряжаться недвижимостью и землями Вальмонтов, своими счетами. Но одной моей шкатулки с драгоценностями хватит на то, чтобы жить в достатке не только мне, но и небольшому городку… Возьмите, пожалуйста. Откройте портал ну хоть за пределы Андории и дайте мне немножко монет. Какой-нибудь плащ еще желательно. Дальше я справлюсь.  

А дальше я воспользуюсь благородством когда-то влюбленного Кристиана и отправлюсь к нему в гости. Мой магический след отследить будет невозможно. Оттуда я последую дальше. С Леграном я договорюсь. Дам исключительные права на одно из месторождений в своем графстве. Не мог же супруг полностью лишить меня прав на него. Даже захоти он, такое исключено. 

— Я не приму дар, Ваша Светлость, — с сожалением вздохнула Аманда. — Даже если я поклянусь хранить помощь вам в секрете, герцог легко взломает эту клятву. Вместе с моей головой. Он весьма решительный человек, на пути которого лучше не стоять. Ведите себя тихо. Возвращайтесь домой и там попросите покровительства у одного из любовников. Только сильный — и безумно влюбленный — маг поверит... и согласится вмешаться, потому что положение ваше, прямо скажем…

Слезы сами брызнули из глаз. Они все сговорились? Я по комнатам хожу, держась за мебель и дверные косяки. Брачные браслеты проявились на запястьях по первому зову. 

— Вы это видите? Видите? Как я могу изменить Роберту? У нас ритуальный брак, по всем канонам. Как только я его предам, они почернеют. Меня не должен касаться другой мужчина. Это нарушение клятвы. 

Леди Брайтон в первую минуту растерялась, а затем нахмурилась. 

— Девочка моя, это все… чрезвычайно печально. А еще грязно и ужасно. Есть люди, которые утверждают, что своими глазами видели тебя участвующей в… оргиях. Самых настоящих. Ты теряла сознание не только на балах. Но и на улице, в магазинах. Тебя приносили домой каждый раз разные мужчины. Роберт скрывает ваш позор, как может. Но слухи все равно ползут… Нет, я в это не верю, я пересказываю. Распутство стало причиной, из-за которой ты лишилась дара. Прости, Изабель, но твоим именем уже пугают девочек в пансионах. Мне Лира рассказывала. 

Теперь уже я отшатнулась от нее. Кровь била по вискам, все вокруг потемнело. Я схватилась за перила… Последняя в роду Вальмонтов, обожаемая дочь, талантливая целительница, единственная для герцога Марбо… Зачем продолжать фарс? Какая разница, откуда взялось столь чудовищное нагромождение лжи. Или не лжи? Или я безумна и не запоминала, что творила…

Я не услышала, как Аманда сбежала с террасы. Наклонилась над перилами. Всего лишь третий этаж, но если нырнуть головой вниз… Магии все равно нет, не подстрахует. 

Мужские пальцы врезались в кожу, оставляя новые (очередные!) синяки на левом и правом плече. 

— Любовь моя, не думал, что до этого когда-нибудь дойдет, но тебе придется носить блокираторы. Не переживай, осталось одно небольшое дело, и мы вернемся домой. Все будет очень хорошо… А сейчас прими свое лекарство.

Впервые в жизни я отбивалась от собственного мужа. Сил на крик не было, но я повисла на краковой склянке, пытаясь разлить ее содержимое. Мамин хризолит соскользнул в стакан, а затем вернулся на палец. Его же невозможно потерять.

Это была последняя мысль, потому что Роберт ловко влил жидкость мне в рот. Сознание померкло. 

Глава 4.

Энтин, настоящее время

Я ошалело рассматривала Кристиана. Он почти не поменялся. Разве что залом между бровями стал глубже. Это делало его мрачнее, чем я запомнила. Он вообще мало улыбался и редко стремился расположить к себе собеседника. 

Обычно невозмутимый, сейчас он пребывал в легком оцепенении. При этом в глаза смотрел так, словно искал ответы в них, а не в словах.