Один из мужчин протягивает мне кружку воды, и я с удовольствием выпиваю всё до дна. Хочу попросить у него ещё, но не успеваю. Потому что поодаль слышу до боли знакомое имя.

Изин. 

Всё внутри сжимается в тугой комок, меня бросает в колючий холод, а затем в жар и я, уже не скрываясь, иду вперёд. 

Солдаты, что говорили о нём, замолкают и растерянно переглядываются, когда я нагло становлюсь частью их беседы, встав между ними. 

— Что случилось с Изином? — спрашиваю я. Кажется, один из них собирается мне нагрубить, его черты лица заострились, и он чуть подаётся вперёд, но его тут же останавливает стоящий рядом солдат рукой.

— Он сильно ранен, моя госпожа — отзывается солдат — Он пытался закрыть орчий портал, но один из нас, кто отвечал за его защиту, не смог вынести ментальной атаки. Защита треснула и его … — он замолкает.

Замолкает, потому что я резко втягиваю воздух сквозь зубы. 

Шум вокруг вдруг затихает, мир словно перестаёт существовать и теряет краски, а солдат передо мной расплывается в пелене слёз.

В груди я чувствую нестерпимую боль и зажмуриваюсь, чтобы прогнать слёзы.

Изин был мальчишкой, что чудом выжил и остался под завалами собственного дома, когда орки утопили в огне своей ярости его деревню. Я нашла его. Услышала тихий плач, а потом долго выхаживала. 

Тогда ему было восемь. 

Маленький дракон, что не знал оборота и был тяжело ранен, а и сама была неопытна. Только появилась в этом волшебном мире и оказалась под крылом, в самом прямом смысле этого слова, моего дракона. 

Изин, мой мальчик, которого король не позволил забрать с собой и воспитать как собственного сына, но это не помешало нам проводить с ним время. Айрону помочь ему с первым оборотом, научить справляться с магией, а мне видеться всякий раз, когда Айрон обучал новобранцев или Изин участвовал в сражениях. 

Могла ли я после услышанного о том, что он тяжело ранен, думать о чем-то ещё кроме вьющихся светлый волос, светящихся счастьем голубых глаз и уже давно недетского, но такого родного заливистого смеха?

Нет.

Даже если помощь Изину означает сейчас встретиться с Айроном. 

— Где сейчас Изин? Я бы хотела его осмотреть. 

Изин лежит на земле рядом с одной из палаток. Мимо снуют драконы, кто-то присаживается рядом с ним, что-то говорит и снова отходит. Резко развернувшись, я бросаю гневный взгляд на своего провожатого.

— Это только его желание — поднимает он руки так, будто сдается. — Мы пытались затащить в палатку после того, как он очнулся, после оказанной помощи, но Изин не поддавался. Сказал, что будет здесь, и попросил его не трогать. 

Качаю головой и присаживаюсь рядом с Изином. Он лежит на брошенных мешках, бледный как полотно, волосы перепачканы грязью и кровью, под глазами тёмные круги. Его колотит, иногда он что-то бессвязное говорит, и спазм стягивает моё горло.

Я знаю, что это значит.

Я не раз бывала рядом с Айроном в подобных местах. Каждая потеря мужа в те года отдавалась и во мне. 

Вот только сейчас совсем не то же самое. 

Рубашка Изина разорвана, а бока и живот наскоро перемотаны бинтами, что уже пропитались кровью. 

— Ну приве-ет — нежно произношу я, и мой голос предательски срывается. Прикладываю руку к его лбу и качаю головой. Он весь ледяной. Это не хорошо. 

Для дракона вообще не свойственно быть холодным, а если есть такие обширные повреждения, то он вообще должен быть горячим как печка, что означало бы: идёт скорый процесс регенерации. 

У Изина с этим, похоже, дела оказались совсем плохи. А точнее, его дракон вообще не делает ничего, чтобы остановить кровь и попытаться залечить раны.

В груди сдавливает до нестерпимой боли, и глаза снова наполнились слезами, потому что он меня не узнает.

Открывает затуманенные болью глаза, мажет равнодушным взглядом и тяжело вздыхает. 

Дрожащими пальцами я достаю из сумки последний бутылёк обезболивающего и аккуратно вливаю его Изину в рот, после смешиваю несколько трав, подзываю одного из солдат и мы, вместе растирая их, смешиваем с магической водой. Мой помощник присаживается рядом, молча помогает с бинтами, и мы промываем раны. Используем ещё одно зелье.

Не знаю, как много времени проходит, прежде чем Изин снова открывает глаза и стонет. А затем улыбается, когда наши взгляды встречаются.

Криво у него это выходит, но даже от этого мне хочется зарыдать.

Он, вероятно, решил, будто я привиделась ему. 

— Ты должен со мной поговорить, — наклоняюсь к его лицу и убираю пряди со лба — Я тебе сейчас помогу. Просто скажи, ты чувствуешь своего дракона? Я сильно постараюсь привести его в чувства. А ты постараешься залечить раны и выжить. Договорились?

Изин ничего не отвечает.

Уже не улыбается и молча изучает моё лицо, наверное, пытается осознать, что я в самом деле здесь.