Я замялась, а Лия с блеском в глазах спросила:

— Дедушка, а можно мне пойти на бал?

Король рассмеялся и, не задумываясь ни на секунду, с добродушной улыбкой ответил:

— Конечно, можно, вну-чень-ка, — он будто смаковал это новое для него слово. — Как же без тебя?

Лия захлопала в ладоши. Казалось, ничто не могло омрачить ее радость. Король наклонился и спросил:

— А в каком платье ты хочешь пойти? Кем собираешься быть на балу?

Лия на мгновение задумалась, а затем принялась рассказывать о платье своей мечты: «с золотыми звездами и лентами, чтобы я выглядела как принцесса или, может быть, фея!» Король на все кивал, одобряя каждую деталь, а я все больше хмурилась.

Я, конечно, была готова ко многому: к трудностям, к испытаниям, к борьбе за признание Лии. Но такого внимания и баловства со стороны короля никак не ожидала. Лия будет избалована до невозможности, а ведь так важны границы! Но как можно спорить с самим королем?

Когда мы вышли из оранжереи, дождь уже кончился. Сад дышал особенным ароматом мокрой листвы и цветов, на которых блестели капли воды. Лия глубоко вдыхала воздух, прыгая от лужи к луже в своих любимых сапожках, и поднимала взгляд к небу, где тучи уже начали расходиться, уступая место солнцу.

Мы шли по садовой дорожке, окруженной цветущими кустами и мокрыми камнями, направляясь обратно к дворцу. Король снова посадил Лию на плечи, продолжая весело беседовать, а она не переставала задавать вопросы.

Я шла чуть позади, наслаждаясь тишиной после дождя, размышляя, как быстро Лия увлекается обещаниями, которые ей щедро отсыпает дедушка. Я смотрела и на дочь, и на короля и, несмотря на свое беспокойство, не могла не заметить, насколько хорошо они смотрелись вместе. Почему-то вдруг почувствовала себя ненужной.

У входа во дворец нас нагнал хранитель традиций и тенью молча следовал за нами.

Дворцовые коридоры были широкими и светлыми, а стены украшены портретами членов королевской семьи. На каждом портрете мне чудились знакомые черты Лии: вот у одного из предков тот же высокий лоб, у другого такие же кудрявые волосы, как у Лии. Я медленно оглядывала картины, чувствуя, как история рода Аарона вливается в мою собственную жизнь.

Вскоре мы прибыли к швее. Лия рассказывала не останавливаясь, что именно она хочет видеть в своем наряде, а король улыбался и поддакивал. Главной портной не было, так что нам пришлось ждать в компании помощниц. Они тут же засуетились в поисках тканей.

— Деда, а можешь катать меня на пони, когда он у меня появится? — взволнованно спросила Лия, свесив руки с плеч короля и обнимая его за шею.

— Конечно, моя дорогая. Мы устроим для тебя целую прогулку, — ответил он, усмехаясь.

Я стояла рядом, не решаясь возразить, но внутри росло опасение. Помощницы уже начали примерять ткани, мерки, иголки мелькали перед глазами, а король и Лия, видимо, получали удовольствие от всего процесса.

Хранитель традиций, до этого мрачно стоявший в углу, шагнул вперед и хмуро произнес:

— Ваше Величество, появление этой женщины с дочерью на балу неприемлемо. Это вызовет ненужные слухи.

Король, обращаясь скорее к Лие, чем к хранителю, ответил шутливым тоном:

— Как можно устроить бал и не пустить на него ребенка? Это чудовищное преступление! За такое должно быть наказание: ношение позорной таблички на спине с надписью «Я испортил праздник».

Лия хихикнула, счастливо потирая свои ладошки, но хранитель традиций не сдавался.

— Пойдут слухи, — настаивал он. — Это может нанести вред репутации дворца.

Король спокойно возразил:

— Это маскарад, граф. Никто не догадается, кто есть кто.

— Я так не думаю, Ваше Величество.

— Ну что ж, хранитель традиций, тогда сделай так, чтобы все прошло безупречно. А заодно придумай, как прикрыть Аарона, если он не успеет прилететь к вечеру. Я в тебе уверен.

Граф тяжело вздохнул и кивнул, отходя в тень.

Тем временем мне тоже предложили выбрать наряд. Я не очень-то представляла себя в роли принцессы из сказки или какого-то животного, так что попросила нарядить меня цветочницей. Пусть и под маской, но я останусь собой. Девушки поняли мою идею и предложили платье-основу с цветочными мотивами, в дополнение к которому шел легкий фартук.

— А вот и королевская портная! Госпожа Мелисса.

Я обернулась, и сердце замерло. Я узнала ее сразу, хоть и прошло столько лет…

Глава 5

В памяти сразу всплыл самый ужасный день моей жизни.

Отец снова пьяный. Толстый и краснолицый, он яростно рычит, кидая грязные глиняные плошки в раковину. Каждый удар посуды о керамику отдается эхом по кухне. Он зол — от него ушел очередной помощник, и теперь приходится самому убирать со столов. Я стою рядом, засучив рукава, мыльной тряпкой тру посуду без остановки. Горы грязных тарелок растут быстрее, чем я успеваю их перемывать, а пьяное ворчание отца кажется бесконечным.