Воздух с трудом протискивается в мои легкие. Он пропитан страстью моего мужа к другой, их взаимным притяжением. Душный, тяжелый, вязкий, словно ядовитый газ. В груди мучительно пусто и горько, словно сердце вырвали. 

Не могу смотреть, но и отвернуться не получается. Сжимаю руку в кулак, чувствую, как ногти впиваются в ладонь. Боль не отрезвляет. Лишь добавляется к той, что я уже испытываю.

Мой собственный дом вдруг кажется мне чужим. Неприветливым, мрачным. Стены давят, от пола веет могильным холодом.

Делаю судорожный вдох, и в этот момент Савир меня замечает. Медленно поворачивает голову, и на его лице проскальзывает недовольство.

– Хельга, что ты здесь делаешь?

Глава 2

Замираю под его прищуренным взглядом, в котором больше нет ни капли тепла. Девица даже и не думает вставать с моего мужа. Бесстыже прильнула к нему всем телом, разглядывая меня с плохо скрываемой жалостью.

Ее тяжелые, темные волосы шелком рассыпаются по спине, и Савир словно неосознанно проводит по ним рукой. Нежно гладит, пропуская пряди сквозь пальцы.

Мне тошно, мерзко. Хочу, чтобы все оказалось сном. Просто очередным кошмаром, что беспокоят меня в последние дни все чаще.

– Я вышла встретить тебя.

Мой голос предательски дрожит, но я пытаюсь взять тебя в руки. Я его жена. Это наш дом. Как он смеет так себя вести?

– Что здесь происходит?

– Леира — моя истинная, – жестким голосом говорит он. Словно предупреждение выносит.

Слова ощущаются, как пощечина. Судорожно втягиваю воздух и несколько раз быстро моргаю, чтобы не дать волю слезам.

Истинная. Мой муж обрел истинную — пару, предназначенную судьбой и богами. И темный узор метки на ее руке теперь значит для него больше, чем все прожитые вместе годы.

Я не знаю, что сказать. Голова вдруг становится какой-то пустой, а во рту разливается горькая обида. Я ведь люблю его… по-настоящему. Так, что дыхание перехватывает. Всю себя отдавала и с замиранием сердца ждала каждую нашу встречу. Мечтала растить наших детей, пока он защищает границы Сарвинии.

С громким звоном мечты трескаются и оседают острыми осколками в моих легких. Дышать больно. В его колючем взгляде лишь холод, хотя я всегда считала их цвет теплым.

– Я провожу тебя, Хельга, – Савир мягко отстраняет Леиру и поднимается с кресла. Прямо на моих глазах целует ее — глубоко и жадно. Затем выдыхает в ее полуоткрытые губы.

– Я распоряжусь о временных покоях. Завтра переедешь в мои.

Негодование спиралью закручиваются внутри. Он ведет себя так, словно меня тут не существует. Словно я мебель или служанка. Даже не думает о том, чтобы пощадить мои чувства.

Неужели я заслуживаю узнать обо всем именно так? “Его” покои уже пять лет как “наши”, и моих вещей в них куда больше, чем его.

Не могу больше тут находиться. Я разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду в сторону лестницы. Низ живота каменеет, и я невольно кладу на него руку. Едва не застываю на месте, пораженная мыслью.

Ребенок!

Савир ни за что не должен о нем узнать. Драконы имеют все права на потомство, и я, обычная человечка, лишусь его сразу же после рождения.

Страх острыми когтями схватывает мое сердце — куда более сильный, чем все эмоции до этого. Мысли, словно встревоженные рыбы, мечутся в голове. Подобные случаи редки, но зачастую ребенка растит новая избранница дракона. Настоящей матери разве что разрешали быть у него нянькой. Или и вовсе выкидывали из дома, как ненужную вещь.

Неужели так будет и со мной?

Нет, нет, нет, пожалуйста!

Муж стремительно настигает меня, хватает за локоть и ведет в покои. Хватка у него стальная, но боли не чувствую. Из-за страха все тело словно онемело.

Мы молчим всю дорогу. Савир нетерпеливо заталкивает меня в спальню, из-за чего я едва не спотыкаюсь. В комнате почти темно — мрак разгоняет лишь тусклая масляная лампа. Постель, из которой я вылезла всего несколько минут назад, разворошена.

А кажется, что целая жизнь прошла.

– Я не так планировал тебе рассказать. Зачем ты спустилась? – спрашивает он. Голос ровный, спокойный, словно ничего особенного не произошло.

– Мне не спалось, – отступаю на шаг и потираю то место, где он меня держал. Зябко передергиваю плечами. Мне хочется кричать, обвинять его… но все дело в том, что даже обвинить его не в чем. Такова драконья натура — желание быть с истинной перевешивает все остальные. 

Он не виноват, я не виновата, никто не виноват. Просто… так бывает.

Но оттого вдвойне больнее и обидней.

– Мне жаль, Оля, – называет именем, которое я почти перестала считать своим. В голосе ни капли сочувствия. Там вообще никаких эмоций. – Я любил тебя. Даже сейчас…

Он тяжело вздыхает и замолкает, а мне с каждым мгновением становится только горше.

– Я… понимаю. Утром я уеду.

Ожидаю увидеть на его лице согласие или облегчение, но его глаза почему-то опасно сужаются.

– Как это — уедешь?

Глава 3