Охотник стоял у кухни, почти в двенадцати футах от меня. Он ерошил свои волосы и шагал взад-вперед. Его взгляд иногда скользил в мою сторону, но он никогда не смотрел мне прямо в глаза.

Я видела, как его плечи поднимаются и опускаются, всё его тело было напряжено, как туго натянутая струна.

Повисла минута напряженного молчания, а потом он прорычал:

— Снова наложи маскировку. Твой запах… — Он снова провел руками по волосам. — Просто наложи маскировку, чтобы он не был таким сильным.

Ну, ладно. Тяжело дыша, я активировала маскирующее заклинание, которое знала наизусть, что даже могла произнести его во сне.

Тяжелый покров снова опустился на меня, это удушающее чувство было таким знакомым, что я почти не обратила на это внимания.

Как только маскировка вернулась на место, напряжение в плечах Огненного Волка ослабло, его мышцы расслабились. Затем он развернулся ко мне, его глаза горели, как угли, и в них было столько обвинения, что я отшатнулась.

— Зачем ты себя скрываешь?

— Я… — Я не знала, что сказать. Это человек выглядел опасным. И чертовски сексуальным.

Он двинулся ближе, его возбужденная энергия росла. У меня сердце ушло в пятки, и мне захотелось отползти назад по кровати, но затем проблеск волнения пробежал по мне от мысли о том, будет ли он преследовать меня.

И какого чёрта это было? Совсем не о том мне следовало думать.

Вместо этого мне следовало думать о поиске сестры, а не о том, почему его волнует, скрываю ли я свою магию. Потому что серьёзно, какое это имело значение?

Он остановился в футе от кровати и упер руки в бока. Рубашка облегала его, как перчатка, обрисовывая каждый твердый мускул. Не то чтобы я пялилась.

Он нахмурился.

— Ты сильна, но притворяешься слабой. Почему?

Я вспомнила слова матери, словно призрачный шёпот ветра: «Никогда никому не рассказывай. Ты должна хранить это в тайне, Тала, чего бы это ни стоило. Разглашение может призвать Пожирателей Костей, так что ты никогда никому не должна говорить».

— Ну… — Правда заключалась в том, что я скрывала свою магию, потому что должна была скрывать свою запретную силу. И поскольку скрывать всю свою магию и силу было проще, чем скрывать часть её, я с раннего возраста решила держать всё это взаперти. Лишь немногие знали о всей полноте моей ведьмовской силы, и только Тесса знала о моей запретной силе. Но я не собиралась раскрывать всё это охотнику, поэтому решила сказать ему частичную правду, надеясь, что он не учует обмана. — Я не люблю внимание и не хочу его. Моя магия редка и может сделать меня мишенью. Мне это не нужно.

К счастью, Огненный Волк был озадачен моими словами и, по-видимому, не учуял мою полуправду, а значит, он всё ещё не знал о моей запретной силе.

Он нахмурился сильнее.

— На что ты способна?

Я пожала плечами.

— Я умею сражаться.

— Это я видел. И что еще?

— И я могу практиковать все ветви ведьмовской магии. Ну что, ты доволен? Теперь ты знаешь. — Я затаила дыхание, надеясь, что это откровение помешает ему обнаружить то, что действительно скрываю.

— Все ветви? — Когда я кивнула, он добавил: — Я не знаю ни одной ведьмы, которая могла бы практиковать все ветви. В какой области ты сильнее всего?

— Я достаточно сильна во всех из них примерно одинаково.

— Как это возможно?

— Ты серьёзно спрашиваешь меня, как это возможно? Ты оборотень, который может поджигать себя и творить магию чародея. Как это возможно?

Он зарычал.

— Не обо мне сейчас речь.

— Нет, но должна быть. Я так же заинтригована тобой, как и ты мной.

Он нахмурился и отвернулся. И в этот момент я поняла, что он меня заинтриговал. Мой интерес к нему оказался не просто физическим влечением, потому что Огненный Волк был не только уникальным магическим существом, он загадка.

Вся преступная часть общества боялась его. Я боялась его, когда он угрожал оторвать мне руки в Теневой зоне. И хотя всё ещё верила, что он мог бы отрубить мне руку — может быть — если бы его спровоцировала, я сомневалась, что он остался бы совершенно равнодушным.

Потому что насколько его безжалостный образ был притворством?

Воспоминание о том, как он защищал бездомного ребенка в переулке, промелькнуло в моей голове. Затем тайная договорённость с Мирандой, той женщиной-вампиром. Правда заключалась в том, что в свободное время Огненный Волк помогал бездомным детям в Портленде, но при этом не хотел, чтобы кто-то об этом знал, и я понимала это. Помощь другим не совсем вязалась с образом холодного и опасного охотника, которым все его считали.

И если кто и понимал, что значит скрывать свою истинную природу от общества, в котором мы живем, так это я.

Огненный Волк вздохнул, затем снова провел рукой по своим тёмным волосам. Пряди на макушке слегка завивались на концах, полностью взлохмаченные от его привычки постоянно их теребить. Интересно, были ли они такими же мягкими, как выглядели.