Пока я плелся к Энсамблесу и Флорио, Петро тоже пошёл за ними, неторопливо перебирая длинными ногами. Не одного вора поймали и задержали, ошибочно полагая, что Петро не оказывает особого сопротивления. Он сокращал дистанцию, но Энсамблес понимал, что влип. Он повернулся, используя Флорио как живой щит, готовый сразиться с Петро за контроль над главарём банды.

В главном бою бандиты, похоже, всё ещё сражались друг с другом, хотя некоторые откололись от стаи, чтобы поддержать своего главаря. Это разделило бой на две части, что было хорошо, но для девушек всё ещё оставалась работа. Беглый взгляд показал мне, что эти

Их обаяние было превосходным. Недостаток веса они с лихвой компенсировали тренировками и мастерством владения мечом. Ударом ноги и взмахом руки они могли сбить противника с ног ещё до того, как он начинал сражаться. Их отличала полная щепетильность: если перерезанная артерия останавливала противника, они не тратили силы на смертельный удар, требующий силы, а вонзали клинок в доступную конечность и тут же отскакивали, хлеща кровью. Те, кого я видел, методично расправлялись со всеми, кто на них нападал.

Мы с Петро разорвали бы Энсамблса в клочья, а если бы Флорио погиб, то и жаловаться не на что. Однако наши планы были сорваны: беспилотная повозка резко вильнула в нашу сторону, лошади обезумели от страха перед пускающим слюни медведем. Неуправляемая, она прогрохотала мимо нас и нашей добычи. Мы попытались одним прыжком схватить лошадей за головы, но они отшвырнули нас в сторону.

Я слышал, как Петро ругался.

«Но ведь это ты привел этого волосатого бегуна!» — пожаловался я.

– Я не знал, что он такой большой фанатик.

В этот момент на нас бросились несколько телохранителей. Я даже не был уверен, кого они преследуют – Флорио или Энсамблса, – поэтому я сразился с двумя. Без доспехов это было совсем не весело. Я уже свалил одного из них, прежде чем ко мне присоединился Петро. Рядом Энсамблс и Клорис выкладывались на полную. Флорио лежал на земле, а Энсамблс прижимал его ногой. Другие головорезы пришли ему на помощь. Клорис сражался неустанно. Эти гориллы не стеснялись нападать на женщин. Они продолжали приближаться к Клорис; я терял её из виду. Мы с Петро приложили невероятные усилия и добили наших противников несколькими жестокими ударами мечей.

Клорис не собиралась позволять нам участвовать в её борьбе с Энсамблесом. Каждый раз, когда она наносила удары, она издавала резкие стоны от напряжения. Даже такой крепкий орешек, как Энсамблес, казался обеспокоенным.

Прибывали новые бандиты. Телега резко повернула к нам и перевернулась, преграждая им путь. Медведь прыгнул, задев меня тяжёлым, горячим боком, и бросился на одного из…

Телохранитель. Я учуял его вонь и услышал крик. Мужчина упал на землю. Раздались крики, свист и отчаянное рычание.

Раздался женский крик, и я увидел, как Энсамблс упал. Клорис сильно ударила его ножом; он был убит. Флорио, жалко проскользнув под ними, вырвался из группы и сбежал. Бандиты сражались с медведем. Они превосходили его числом и весом. Они пинали и кололи зверя, который яростно сопротивлялся. Клорис побежала за Флорио. Мы с Петро протиснулись сквозь толпу и последовали за ней.

Клорис и Флорио были уже на полпути к восточным воротам.

Они привлекли внимание, поэтому, когда мы с Петро достигли центра арены, несколько человек выбежали нам наперерез. Я был впереди, поднял меч и издал пронзительный крик. Их было слишком много, чтобы я мог справиться с ними в одиночку, но я сражался как сумасшедший.

«Фалько!» Петроний понял, что мы находимся в невыгодном положении.

Я чуть не отрубил голову ближайшему зверю, пока он стоял с открытым ртом. До сих пор не понимаю, как мне это удалось. Но было приятно. В следующей атаке я бросился сразу на двоих. В этот момент приспешники начали разбегаться. На мгновение я остался один, а потом почувствовал рядом Петрония.

Происходило еще кое-что.

Лязг цепей возвестил об открытии огромного звериного люка в восточных воротах. Он распахнулся; под неистовый собачий вой оттуда выскочили новые фигуры.

«Берегись!» — крикнул мне Петро. Если это были гончие, натасканные на песок, то они были настоящими убийцами. Мы попытались убежать к краю тропы.

Некоторым головорезам повезло меньше. Стая набросилась на них, жаждущая крови. К моему великому изумлению, среди собак я увидел маленькую, бледную фигурку спасённой нами молодой женщины, Альбии, с широко раскрытыми глазами, подгоняющей их. Следом за ней, словно вспышка, появилась моя дорогая Елена. За ней тяжело плелся ловец собак, размахивая руками, тяжело дыша и протестуя так, словно он не по своей воле бросил своих собак. Елена повернулась, чтобы упрекнуть его, защищая похищение.

Мы с Петронием потеряли Хлорис и Флориуса в суматохе. Петроний первым их заметил. Флориус, почти у двери, всё ещё шёл впереди, неузнаваемый.