– Должно быть, это кого-то беспокоило.

–Никто не подсказал, кого он беспокоил?

–Никто этого не сказал.

–Но я уверен, что все это знают!

Фирмо понимающе кивнул мне в знак согласия.

–В последнее время задают много вопросов по этой теме.

–Кто спрашивает? Длинноволосые британцы с юга?

«Что?» — Фирмо, казалось, удивился. Команда, которую прислал король Тогидубно, вряд ли ещё работала в этой части доков.

«И кто же?» — я придвинулся к нему ближе. «Может быть, это тот мой старый друг, которого ты не видел?» Фирмо не ответил. Петроний, должно быть, дал ему взятку побольше, чем я. «Скажи мне, что бы ты сказал этому невидимке, Фирмо?»

«Предполагается, что это люди из других городов», — почти буднично сказал Фирмо, как будто я уже должен был это знать. «В смысле, издалека. Есть группа, интересующаяся светской жизнью Лондиниума».

–Откуда они берутся? И кто тут главная рыба?

-Тот факт, что?

«Тот, кто главный». Но Фирмо стал крайне неразговорчивым. Хотя он наслаждался моим полным вниманием, искусно рассуждая о местной ситуации, что-то показалось ему слишком напряжённым.

Возможно, она знала ответ на мой вопрос о том, кто руководил этой схемой, но не собиралась мне его рассказывать. Я узнал этот взгляд в её некогда дружелюбных глазах. Он был ужасающим.

ХХ

Я прошел мимо складов и направился на не слишком привлекательные внутренние улицы, где, по всей видимости, орудовали гангстеры.

Я был согласен с Хиларис: это происходило повсюду. Однако мысль о том, что высокопоставленные паникёры попытаются контролировать хотя бы британские коммерческие каналы, всё ещё казалась маловероятной.

Там было очень мало вещей. Розничные лавки, торгующие предметами первой необходимости: морковью, ложками и вязанками дров, в основном в довольно небольших количествах. Масло, вино и рыбный соус эскабеше выглядели так, будто их амфоры – с треснувшими горлышками, пыльными корпусами и половиной отсутствующих этикеток – выгрузили с корабля несколько сезонов назад. Тёмные, подозрительные закусочные, предлагающие непрофессиональные закуски и ужасное вино людям, которые едва знали, что заказать. Типичный бордель, который я видел накануне;

Ну, их, должно быть, было больше. Уважаемый муж и отец – ну, муж с язвительной женой, которая ничего не упускает – должен был быть осторожен в выборе. Что ещё? О, посмотрите на это!

Между продавцом сандалий и лавкой, полной семян трав («Купите наш восхитительный бурачник и забудьте о лечебном кориандре!»), на стене дома красовалась нацарапанная вывеска с объявлением о гладиаторских боях: Пекс, Бич Атлантики (серьёзно?); девятнадцатикратный непобедимый Аргор (безусловно, какой-то старый вонючий лис, чьи бои были подстроены); медвежья схватка; и Гидакс Ужасный — по всей видимости, самый искусный ретиарий с трезубцем по эту сторону Эпира. Там даже была свирепая женщина со стереотипным именем: Амазония (написанная, естественно, гораздо более мелким шрифтом, чем её коллеги-мужчины).

Я был слишком стар, чтобы испытывать влечение к плохим девчонкам с мечами, хотя всегда найдутся те, кому они покажутся сногсшибательными. Я же пытался вспомнить, когда в последний раз ел огуречника, который был более чем интересен. Внезапно я почувствовал ужасную боль. Кто-то напал на меня. Я не ожидал этого.

Меня ударили лицом о стену, обездвижив с такой зверской силой, что чуть не сломали руку, вывернувшуюся за спину. Я бы выругался, но это было невозможно.

«Фалько!» «Клянусь Аидом!» Я знал этот голос.

Мой нежный этрусский нос был прижат к стене, на которой была такая грубая и неровная штукатурка, что ее отпечаток должен был сохраниться на мне целую неделю; саманные кирпичи были склеены между собой коровьим навозом, это было заметно.

–Петро… –сдавленным голосом произнес я.

«Перестань привлекать к себе внимание!» Он мог бы напугать любого вора, которого поймал бы за тем, что лапал женские бюстгальтеры на бельевой верёвке. «Ты тупой идиот!»

«Ты любопытная, тупая крысиная гадость…!» Ты бормотал себе под нос ещё больше оскорблений, все тщательно подобранные, некоторые непристойные, а одно я никогда раньше не слышал. (Я догадался, что оно означает.)

– Слушай сюда, безмозглый идиот… просто оставь это, или я покойник!

Он резко отпустил меня. Я чуть не упал. К тому времени, как я успел обернуться, чтобы сказать этой свинье, что всё предельно ясно, он уже исчез.

21 век

Я переживал трудные времена: когда я вернулся в Эль-Сисне, Альбия тоже исчезла.

«Она ушла с мужчиной», — с радостью сообщил мне хозяин.

«Вам должно быть стыдно, что люди используют ваш бар как бордель. Представьте, если бы это была моя маленькая девочка, и вы позволили бы какому-то извращенцу её украсть!»

«Но она же не твоя дочка, правда?» — саркастически сказал он. «Она же беспризорница. Я вижу её здесь уже много лет».