Она смеется. — Он пытается. Ему редко удается.

— Наверное, я всегда спускала ему это с рук.

— Он научится. На самом деле, я думаю, ты уже на пути к тому, чтобы он научился.

Перелистывая книгу, я выдохнула. — Он меня так раздражает. Я думала, что у меня наконец-то появился шанс помочь ему, приняв предложение, а он как будто бросил его мне в лицо. Это не могло быть так уж важно, если он так охотно отменил предложение.

Валентина складывает руки на коленях и смотрит на меня с нежностью. — Это было важно, Мартина. Но в конце концов, твое счастье для него важнее.

— Счастье? При чем тут это? Я уверена, что у меня все получится с Маттео, — бормочу я, хотя мой желудок неприятно сжимается при этой мысли.

— Думаю, Дамиано не хотел рисковать и отрывать тебя от того, кто… — Она зажимает рот. — Того, кто может быть важен для тебя.

— Что ты собиралась сказать?

— Ничего.

— Валентина. Что ты собиралась сказать?

— Я думала, мы договорились не упоминать о нем.

Я захлопываю книгу и бросаю ее на журнальный столик. — Прошло уже три дня, а он все еще живет здесь. Я не могу вечно делать вид, что его не существует. Расскажи мне.

Валентина провела зубами по нижней губе, как бы тщательно обдумывая свои дальнейшие слова. — Не мне говорить, но я знаю, что ты не откажешься, поэтому… В ту ночь, когда все случилось, Джорджио сказал Дамиано, что любит тебя.

В моей груди появляется что-то тугое и болезненное. Я не хочу в это верить, потому что если я поверю и это окажется ложью… — Дамиано, наверное, ослышался.

Когда Валентина ничего не говорит, мои глаза начинают гореть, и я поворачиваю голову, чтобы спрятать слезы.

Я сказала, что не буду плакать из-за него, но я уже нарушила это обещание. Я плакала, когда оставила Дамиано и Джорджио на террасе и побежала в дом, мое сердце было совершенно разбито. То, как он прижал меня к стене — отчаявшуюся и обезумевшую от горя, — сказало мне все, что я хотела знать. Он хотел меня, но не настолько сильно.

Не настолько сильно, чтобы предпочесть меня своей мести.

Когда я разговаривала с Дамиано дальше, он сказал мне, что я ошибалась. Он подробно рассказал о новом соглашении, которое они заключили. Он объяснил, что Джорджио был готов уйти от Сэл, если это означало, что у него есть шанс со мной. Но Дамиано сказал, что в конце концов выбор будет за мной.

Я отказалась.

Теперь я понимаю, почему некоторые люди предпочитают браки по расчету, где чувства не играют роли. Брак, который больше похож на деловую сделку, гораздо проще, чем союз, основанный на любви.

Я не очень много знаю о любви, но, учитывая мой недавний опыт, мне кажется, что это довольно шаткий фундамент для того, что должно длиться всю жизнь. Джорджио однажды ушел от меня. Откуда мне знать, что он не сделает этого снова? Как я могу выйти замуж за человека, которому не доверяю?

— Если бы он любил меня, то не стал бы так со мной обращаться.

Валентина вздыхает.

— Любовь — это сложно. Я имею в виду, что твой брат связал меня в подвале и… — Она кашляет. — Ну, не стоит вдаваться в подробности, но нет нужды говорить, что это было не то, чего можно ожидать в начале типичного ухаживания.

— И как ты это пережила?

— Я… Ну, это заняло у меня некоторое время. Когда я наблюдала за твоим общением и видела, как сильно он тебя любит, я поняла, почему он так расстроился, когда подумал, что я могла быть причастна к твоему похищению. Он не доверял мне. Я тоже ему не доверяла. Но даже после всего этого мы оба почувствовали связь, которую не могли игнорировать. Поэтому мы открылись друг другу и восстановили это доверие.

Она поднимает ноги на край стула и обхватывает руками колени. — Чувствуешь ли ты связь с Джорджио?

Ковыряясь в ногтях, я мучаюсь с ответом. Я хочу сказать "нет", но тогда я солгу. То, что я почувствовала, когда впервые увидела его, до сих пор скрывается под слоями обид, отказов и разбитого сердца. — Да. Мы много времени проводили вместе, когда были в его замке.

Вейл грустно улыбается. — Не хочешь рассказать мне о том, что там произошло?

Я складываю губы поверх зубов. Вздыхаю.

А потом рассказываю. Я рассказываю ей все.

Когда я закончила, Валентина протягивает мне салфетку и берет одну себе, промакивая ею глаза. — Ого. Это много, Мартина. Целый вихрь. Похоже, он очень старался не поддаться своим чувствам к тебе.

Я сморкаюсь и выбрасываю салфетку в урну. — Он пытался.

— Как ты думаешь, почему?

— Он сказал мне, что это было потому, что он не мог рисковать нарушить доверие Дамиано. Иначе он никогда не смог бы заставить Дамиано согласиться отдать ему Сэла. — Я вздохнула. — Он говорил и другие вещи.

— Например? — спрашивает Валентина.