На самом деле у Мийю не было никаких шансов попасть в академию после теста на профпригодность, но он и Сабина вмешались, потому что были уверены, что у этой молодой женщины большой потенциал и ее непременно нужно развивать. Она мыслила четко, ясно и беспристрастно, не поддавалась панике так легко, как другие, и при правильной подготовке могла стать чертовски хорошим следователем. Однако ее расстройство влекло за собой и многочисленные риски.

– Я прав? – спросил он теперь.

– Когда вы не были правы? – Она кивнула. – Я не знала, к чему все это. Поэтому взломала архив данных патологии и изучила имена и информацию о трупах, которые хранились здесь за последний месяц.

– У вас не было на это времени.

– Было, сразу после того, как я получила ваше сообщение.

– Хорошо, и зачем? – ответил Снейдер. – Вы даже не знали, в какую ячейку я вас помещу.

Она посмотрела на него в замешательстве.

– Я их все запомнила. Совсем недавно в седьмой ячейке находилась женщина двадцати одного года, которая с восьмилетнего возраста подвергалась насилию со стороны своего отца, сделала два аборта и в конце концов покончила жизнь самоубийством, приняв кислоту.

Снейдер помнил этот случай.

– И как это повлияло на вас?

Мийю пожала плечами.

– Я бы не стала использовать кислоту.

Некоторые сглотнули, другие промолчали.

– Разве вам не интересно, в чем смысл этого упражнения? – спросил ее Снейдер.

Мийю покачала головой.

– А речь вообще шла о чем-то конкретном?

Теперь Снейдер впервые кивнул. Он повернулся к остальным:

– На самом деле, речь шла лишь о том, чтобы узнать вас получше. Мне хотелось увидеть ваши различные реакции на одну и ту же экстремальную ситуацию. Как вы себя ведете, как вы думаете, аргументируете, какие вопросы себе задаете – как функционирует ваш разум.

Нервно поигрывая бицепсами под своей обтягивающей футболкой в рубчик, Ахмет огляделся.

– И кто же прошел тест?

– Это был не тест, – поправила Мийю. – Он просто хотел узнать нас получше.

Снейдер скривил губы в холодной улыбке.

– Ладно, шоу окончено. Теперь можете идти домой. Наслаждайтесь остатком выходных.

– Ха, смешно, – прорычал Дирк.

Хотя Снейдер призывно посмотрел на них, никто не двинулся с места, как будто они хотели остаться и продолжить с ним дискуссию. Когда еще появится возможность застать его частным образом в более или менее хорошем настроении и завязать с ним разговор?

– Что-нибудь еще? – резко спросил он.

Кимберли прочистила горло.

– Это правда, что Сабина Немез не погибла во время вашего последнего совместного задания?

«Только посмотрите на этих бестий!»

Вот тут Снейдер действительно удивился. Они уже были в курсе, хотя сам он узнал об этом всего несколько часов назад. Сарафанное радио в Б КА всегда работало безупречно. Видимо, доктор Росс, пребывая в эйфории, рассказала обо всем сотрудникам отдела кадров, и на этот раз они не стали соблюдать принцип конфиденциальности. Нет, это вряд ли. Тогда проболтался человек из службы безопасности, который привез к нему доктора Росс. Но в конце концов это было не важно.

– Верно, – кивнул Снейдер. – Вы бы узнали об этом в академии завтра или, самое позднее, послезавтра. Сегодня в пять часов вечера, то есть почти через неделю после ее предполагаемой смерти, мне позвонила Немез, но связь тут же прервалась.

– Я знала, что это правда. – Кимберли ударила кулаком по ладони. Внезапно все придвинулись к нему ближе. – Вы знаете, где она?

– Пока нет.

– Но вы попытаетесь выяснить?

– Именно для этого я соберу новую следственную команду.

По залу пронесся ропот.

– И когда это произойдет? – спросил Дирк.

– Я… – Снейдер посмотрел на часы, – только что начал.

Глава 6

Съев у костра куриные крылышки и кукурузу в початках, которые Герлах приготовил на электрическом гриле, Хэтти и Ясмин принялись за уборку.

Хэтти мыла посуду, а Ясмин ее вытирала. Хэтти видела через маленькое овальное окно кухни кемпера, как в свете фонарей Бен играл в бадминтон с матерью и Герлахом. Волан был какой-то странной штукой, он пищал и светился разными цветами каждый раз, когда по нему ударяли. Бен и мать играли против Герлаха, который оказался в довольно хорошей форме для своего возраста. И, судя по смеху матери, им всем было весело.

– Может быть миллион причин, почему Бен ведет себя странно, – сказала Ясмин. – Это не обязательно указывает на сексуальное насилие.

«Сексуальное насилие». Хэтти вздрогнула от этих слов.

– Ты еще не все знаешь. – На этот раз ей не пришлось шептать. Дверь автодома была закрыта, и Хэтти держала всех троих на лужайке в поле зрения.

– Не знаю, хочу ли я это услышать, – призналась Ясмин.

Хэтти умоляюще посмотрела на нее.

– Мне просто нужно кому-то рассказать.

– Ладно, – вздохнула Ясмин.

Хэтти снова посмотрела в окно, оттирая сковороду, на которой ее мать жарила картошку.

– Уже полгода мы живем на вилле Герлаха.