Один раз я уже пыталась уйти. Но тогда Солар догнал меня у ворот. На глазах у дочерей он схватил меня за волосы и поволок обратно в дом. Шестилетняя Ильза вцепилась в его руку и умоляла не трогать меня, а Тесса плакала так, что начала задыхаться. Я помнила каждую их слезинку. Но больше мои девочки не увидят, как он избивает меня. И никогда не решат, что это нормально.

— В договоре ты отказываешься от всех прав, — сказала я. — Девочки остаются со мной. Моё приданое и земли рода Эмберлейн возвращаются мне.

Солар поднял документ и быстро пробежался по первой странице. Его глаза наливались кровью с каждой прочитанной строчкой…

Вдруг он небрежно отшвырнул бумаги в сторону стола и снова ухмыльнулся.

— Ты никуда не уйдёшь.

— Уйду.

— Без меня ты не проживёшь и недели. Твоё наследство ничего не стоит. Земли Эмберлейн заброшены, шахты затоплены, замок разваливается. У тебя нет ни денег, ни связей, ни покровителей.

Каждое слово било в больное место. И раньше я верила ему. Искренне считала, что никому не нужна. Что без мужа пропаду, мои девочки останутся голодными, а моя семья от меня отвернется. И терпела.

Когда Солар впервые ударил меня, я решила, что это случайность. После второго раза — что он изменится… А потом я просто перестала считать.

Сегодня он ударил меня за то, что я попросила его не кричать на девочек и не пугать их. И уже лежа на полу детской, я вдруг отчетливо поняла, что хватит.

— Лучше разваливающийся замок, чем клетка, — ответила я.

— Я не позволю тебе опозорить меня.

— С этим ты прекрасно справляешься и сам.

Солар вскинул голову, и в его карих глазах вспыхнуло пламя.

— Кто тебя примет? — он зло усмехнулся. — Кому нужна разведённая женщина с двумя детьми?

Я почувствовала, как что-то внутри меня сжалось. Вот он. Мой главный страх, произнесённый вслух. Солар увидел, что попал в цель, и улыбнулся еще шире.

— Или ты думаешь, что твоя семья примет тебя после такого скандала? Уже через три дня ты приползешь ко мне на коленях и будешь умолять о прощении.

— Нет.

— Вернёшься, — рассмеялся он. — И тогда я по-настоящему научу тебя послушанию.

Перед глазами вспыхнуло воспоминание, как Ильза заслоняет собой сестру, пока он кричит на меня. Две маленькие фигурки в одинаковых ночных рубашках и две пары испуганных голубых глаз.

— Подпиши документы, — прошипела я.

— Нет.

— Солар…

— Я сказал, нет! — рявкнул он так, что оконные стёкла жалобно задрожали. — Ты моя жена! Всё, что принадлежало тебе, теперь моё по праву брака. И ты останешься здесь до тех пор, пока я не решу иначе!

— Нет.

Он рассмеялся мне прямо в лицо:

— Ты ещё не поняла, Алира? Ты ничего не решаешь.

Я взвела курок. Этот резкий щелчок во внезапно наступившей тишине прозвучал почти оглушительно.

Улыбка Солара дрогнула, но он тут же взял себя в руки.

— Если ты сейчас опустишь револьвер, — угрожающе произнес он, — я, возможно, прощу тебя. Но если заставишь меня отнять его силой, наказание запомнится тебе надолго, Алира.

— У тебя последняя возможность, Солар. Подпиши документы.

— Подумай о дочерях, — процедил он сквозь зубы. — Их мать повесят на площади за убийство.

— Я только о них и думаю, — отрезала я. — Поэтому подписывай.

— Нет.

Я направила дуло револьвера точно ему в голову.

— Я не подпишу ни одной проклятой строчки! — взревел он.

— Значит, ты сделал свой выбор.

Я нажала на спусковой крючок и прозвучал выстрел.

Глава 2. Пулей вон

Белые перья из простреленной подушки взметнулись вверх снежным вихрем.

Любовница Солара закричала так отчаянно, словно пуля попала в неё, и, громко рыдая, сползла по стене.

Мой муж застыл. Несколько белых пушинок плавно опустились на его темные волосы.

— Следующая будет не в подушку, — предупредила я, вновь переводя оружие на его пах. — К слову, бабушка заряжала этот револьвер черным диамитом. Здесь даже твоя хваленая регенерация не спасет.

Мой голос прозвучал на удивление холодно и спокойно, хотя руки начали дрожать.

В его карих глазах полыхнула первобытная ярость.

— Ты…

Он дернулся ко мне, но я снова вытянула револьвер вперед.

— Не советую.

Солар замер. Наверное, впервые в жизни он абсолютно не понимал, что делать. Привычные угрозы и давление на меня больше не действовали.

— Ты не посмеешь, — повторил он, но уже далеко не так уверенно.

— Ещё пять минут назад ты утверждал, что я не посмею выстрелить. — Я снова кивнула на раскиданные бумаги. — Иди к столу. И подписывай.

Но Солар не двинулся с места… А затем, стиснув челюсти, снова сделал ко мне шаг.

И тогда я выстрелила во второй раз.

Пуля прошла возле его головы и глубоко вошла в стену. А блондинка тут же зашлась новым визгом.

Солар замер. Медленно коснулся щеки и посмотрел на кровь на своих пальцах. Пуля прошла так близко, что оставила на коже тонкую алую царапину.

— Подписывай! — я сорвалась на крик.

На этот раз мой муж подчинился.