– И указать им их место, – насмешливо проронила девушка с собачкой на коленях.

Я сдержала смешок. Они это серьёзно? Серьёзно пытаются довести меня до слёз своими подколками?

Да какое мне до них дело? Я здесь по заданию принца. Мне приказали «молчать и улыбаться», вот я это и делаю. А что при этом мне говорят – да какая разница? Мне всё равно.

На самом деле, конечно, не всё равно. Но унизить меня эти девицы не могут. Этими якобы остроумными фразами они унижают лишь себя.

Или я себя убеждаю? Или я их боюсь?

Я сжала губы. Нет. Не боюсь.

Принцессе Ане вряд ли понравилось бы, если бы она увидела, как её зеркальную копию унижают таким образом. И принц уважал бы меня меньше.

В конце концов, что я скажу Дино? Что меня осыпали насмешками, а я молчала?

– Как приятно познакомиться с вами, леди Вероника, – задумчиво протянула я, глядя на двоюродную сестру принца. – Мне рассказывали, что вы будете готовы ввести меня в общество, что мы сделаемся лучшими подругами. Я ждала нашей встречи и ждала, какой она будет. И эта, и настоящая встреча. – Я ненавязчиво выделила эту фразу голосом, чтобы никаких сомнений в том, что я говорю о встрече с реальной принцессой, не осталось. – Теперь я знаю. Всегда лучше знать, чем не знать, вы не находите?

И улыбнулась.

Я даже не стала упоминать, что принц Алер будет недоволен поведением сестры. Да и будет ли? Поиздевались над его игрушкой, подумаешь. Не смогла себя защитить – сама виновата.

А вот принцесса Ана может и не простить.

К чести Вероники, та не побледнела и не испугалась. Но взгляд, которым она наградила Лили, явно той не понравился. Я прозрачно намекнула, что виноватой за это милое дружеское чаепитие назначат Веронику, хотя идея явно принадлежала Лили.

– Дружба с венценосной особой – это честь, – проронила Лили небрежно. Она подхватила веер и начала обмахиваться им несколько нервно. – Но бывает, что на чужое место пытаются пробиться всякие проходимцы. На чужое место и в чужую постель. И тогда дружеский долг – остановить их.

Она ядовито улыбнулась мне из-под веера.

– Уверена, принцесса Ана только одобрит, если её будущие подруги поставят подобную особу на место.

Прозвучало это как пощёчина.

«Ну же, – говорил ядовитый взгляд Лили. – Не сдержись, сорвись, накричи на меня, покажи свою беспомощность. Увидишь, что будет».

Но я по-прежнему доброжелательно улыбалась.

– Рада, что вы стоите на страже супружеской добродетели, – промолвила я. – Желаю и вам счастливо выйти замуж. Уверена, его высочество с облегчением благословит ваш брак. – Я мило улыбнулась. – Возможно, он только этого и ждёт.

Две девушки, сидящие на диване, переглянулись, и по лицу одной из них скользнула злорадная улыбка. Кажется, Лили здесь любят отнюдь не все.

Но мне начала надоедать эта перепалка. Научил бы кто, как сбежать отсюда побыстрее!

Впрочем, есть один способ.

Я решительно встала и, не прощаясь ни с кем, направилась в сторону дверей. Быстро, уверенно толкнула створки.

Они оказались заперты.

– Не торопитесь, ваше высочество, – раздался холодный, властный голос Вероники. – Мы ещё не договорили.

По спине пробежал холодок.

Я обернулась.

– Снимите вуаль, – предложила Вероника. – Посмотрим друг другу в глаза. Узнаем друг друга.

Удар сердца.

Ещё один.

Они очень хотят узнать моё настоящее имя.

И вряд ли они остановятся, раз заперли дверь.

Их шесть. Какими бы изнеженными аристократками они ни были, недооценивать их жестокость не стоит. Если я откажусь поднять вуаль, с Лили станется приказать подружкам сорвать её с меня, а то и сделать что-нибудь похуже.

А потом всё отрицать, мило улыбаясь. Кому поверит принц? Явно не диким обвинениям незнакомой ему девчонки, а собственной кузине и её подругам.

В глазах Лили блестели кинжалы. Она уже видела наяву, как срывает с меня вуаль. Она не могла унизить настоящую принцессу, но могла выплеснуть свою ярость на мне – и очень хотела этого.

Я глубоко вздохнула. Что бы сделала мама, защищая свою честь? Отец, который всегда уважал императорскую семью? Оскорбить меня – в каком-то смысле оскорбить будущую жену принца. Могу ли я это допустить?

Что я сделаю?

Сниму вуаль на радость Лили?

Я покачала головой.

– Не получится.

Лили с насмешливым видом подняла брови.

– Почему?

– Потому что тот, кто нарушит волю его высочества, умрёт, – очень спокойно сказала я. – Он женится на женщине, которую выбрал. Я защищаю его честь и достоинство.

В моей руке не было ни кинжала, ни даже шпильки. Я была совершенно безоружна и не хотела драться, а на Алеральте никогда не было смертной казни.

Но правда была на моей стороне. И мои противницы это почувствовали.

Две девушки отвели взгляды. Третья кашлянула.

– Лили, может быть…

Вероника подняла руку, и девица умолкла.