— В командный центр поступил сигнал бедствия с неизвестной координаты. Скорее всего, это пришло из другого времени и пространства. Я прочитал его содержание после того, как шеф Ван отправила его, и я уверен, что эти странные слова нам знакомы. Они определённо из времени и пространства Большой Бороды. Другими словами, их время и пространство могут быть в беде.

Цзи Юйши: «?»

Сун Цинлань:

— Хорошая новость в том, что наш отряд в настоящее время в отпуске, поэтому это задание получил Девятый отряд.

Цзи Юйши зажёг свечу в честь Линь Синьланя.

— А что насчёт плохой новости?

— Плохая новость в том, что тебе нужно будет потратить некоторое время, чтобы сделать некоторые языковые ссылки для этих парней из Девятого отряда, на которые они будут ссылаться.

Цзи Юйши чувствовал, что это действительно не так уж и плохо. Для этого ему не понадобится много времени.

Затем Сун Цинлань спросил его о еде и закусках, которые часто ели кошки, и даже не забыл напомнить ему:

— Не забудь привезти фотографии.

Повесив трубку, Цзи Юйши кратко подумал, как ему следует написать эту ссылку.

Затем он нашёл фотоальбом, который казался реликвией того времени и возраста, и начал перелистывать фотографии себя молодого.

Листая страницу за страницей, он проходил через те далёкие воспоминания, которые всё ещё оставались ясными в его памяти, и заново переживал те старые времена.

С детства у Цзи Юйши осталось очень мало фотографий. Он был из неполной семьи и, поскольку его отец должен был фотографировать, на этих фотографиях он был один. После того, как его привели в дом Цзи, возникла брешь. Чтобы вылечить его болезнь, семья Цзи в то время была слишком занята, и у них не было времени и энергии, чтобы делать фотографии. Только через два-три года, когда он постепенно поправился, количество фотографий с ним и его семьёй увеличилось.

Дойдя до одной из фотографий, он остановился.

Ребёнку на снимке со светлой кожей и тёмными, блестящими глазами было около четырёх-пяти лет. Он держал в руке маленькую утку и ярко улыбался в камеру.

В том году ничего не произошло.

Это было самое беззаботное время.

Это была фотография, которую хотел Сун Цинлань.

Цзи Юйши не хотел вынимать её из фотоальбома, поэтому он сделал снимок на телефон и отправил его Сун Цинланю для выполнения своей задачи.

После этого он небрежно пролистал оставшуюся часть альбома, но внезапно остановился.

В альбоме была лишняя фотография.

Молодой человек в очках держит на руках маленького ребёнка, а рядом с ним стоит красивая женщина.

Они стояли очень близко, два обручальных кольца ярко сияли на их пальцах. Они повернулись к камере, счастливо улыбаясь.

Цзи Юйши очень чётко помнил, что этой фотографии раньше не было в альбоме!

Его руки слегка задрожали. Хотя в то время он был мал, он всё же помнил, что это фото было случайно разорвано его убитым горем отцом после автомобильной аварии матери. Этих фото-фрагментов давно не было, так как же они могли пройти более двадцати лет и появиться в этом альбоме?!

Единственное разумное объяснение…

Цзи Юйши закрыл альбом и поспешил в кабинет профессора Цзи.

Он шёл очень быстро, его торопливые шаги привлекли внимание Цзи Минъюэ и тёти Су внизу. Однако у него не было времени заниматься этим. Цзи Юйши, который никогда в своей жизни не был таким безрассудным, впервые побежал в кабинет и толкнул дверь. Однако внутри находился только профессор Цзи.

— Что случилось? — Профессор Цзи стоял перед окном, используя увеличительное стекло, чтобы исследовать узоры на камне.

— Я… — Цзи Юйши задыхался. — Где гость?!

Профессор Цзи сказал:

— Уже ушёл.

Деревянный вентилятор в кабинете тихонько скрипнул. Ветер шелестел по страницам на столе.

Был очень обычный летний день.

Напряжённое тело Цзи Юйши внезапно расслабилось, и выражение его лица стало пустым, но когда его глаза случайно увидели чашку на столе, его зрачки резко расширились.

На столе стояли две керамические чашки.

Профессор Цзи любил пить чай, лёгкий жасминовый чай.

Была выпита только половина, и вода всё ещё оставалась горячей. Значит, гость был здесь совсем недавно.

Но ручка одной из чашек располагалась перпендикулярно краю стола.

В тот день, когда он вернулся в 1439 год и заметил кровь, льющуюся из кабинета, Шэн Юнь принёс ему чашку воды. Вспоминая это, он так же поставил чашку на стол.

Ручка чашки и край стола были перпендикулярны.

Его отец не любил чашки с ручками, поэтому каждый раз, когда он ими пользовался, он поворачивал ручки так, чтобы они были перпендикулярны краю стола. Эту привычку он сохранял много лет. Неизвестно, сколько раз он делал это на памяти Цзи Юйши.

Большая рука, опускавшая чашку бесчисленное количество раз во время завтрака, ужина и на работе… Все эти сцены идеально совпадали с чашкой перед ним.

Губы Цзи Юйши задрожали. Он спросил частично с недоверием, а частично полностью уверенный:

— Он был здесь, не так ли?

Профессор Цзи тоже посмотрел на чашку. Он мог только отказаться от этого. Он отложил лупу и сказал:

— Да.

Так ли это хорошо, когда ребёнок слишком умён?