В этот момент он ненавидел Шэн Юня, а также ненавидел спокойствие Цзи Юйши. Он предпочёл бы, чтобы Цзи Юйши плакал и расстраивался, чем слышать, как тот делает такой рациональный анализ.

Но именно это спокойствие Цзи Юйши сделало его безнадёжно привлекательным. Это был настоящий Цзи Юйши.

Сун Цинлань не мог найти слов.

Цзи Юйши сказал:

— Ты можешь подумать об этом с другой стороны.

Сун Цинлань холодно фыркнул.

Цзи Юйши продолжил:

— Подумай. Если бы этого не произошло, как бы я мог завести кошек?

Сун Цинлань: «………» Он также завёл трёх соперников в любви.

Цзи Юйши поцеловал его в кончик носа и торжественно сказал:

— Сун Цинлань, спасибо, что отправил кошек моему семнадцатилетнему «я».

Он протянул руки и обвил ими шею мужчины.

— О чём ты думал, увидев меня семнадцатилетним?

Это прозвучало почти кокетливо.

Или, если быть более точным, это была форма искушения.

Сун Цинлань знал, что Цзи Юйши тайно меняет тему. Но в этот момент он не мог не поддаться. Его кадык качнулся.

— Думал?

Во время ливня он на самом деле не видел другого человека отчётливо, но не упомянул об этом.

Сун Цинлань почти не мог сдержаться. Все испытания, которые он пережил за всю свою жизнь, были не такими сложными, как в тот момент, когда его окликнул семнадцатилетний Цзи Юйши.

Он проворчал:

— Я, блядь, чуть не умер, сдерживаясь.

В машине было много места.

Но на таком расстоянии их губы почти соприкасались.

Они чувствовали жар дыхания друг друга.

В тот момент, когда они собирались коснуться друг друга, Цзи Юйши отступил назад и спросил:

— Итак, Капитан Сун, который позволил Цзи Минъюэ успокоиться, куда ты меня сейчас везёшь?

Глава 101. Посмотри на меня

Куда Сун Цинлань вёз Цзи Юйши?

Сначала, поскольку Цзи Юйши спал всё это время, Сун Цинлань решил отвезти его прямо домой, а затем приготовить ему что-нибудь поесть, когда тот проснётся, но теперь, раз уж он проснулся на обратном пути, мужчина передумал.

— Везу тебя поесть, — Сун Цинлань спросил: — Что ты хочешь съесть?

Цзи Юйши был так голоден, что ему казалось, будто его живот вот-вот прилипнет к спине. На самом деле юноша проснулся от голода. Поразмыслив, он предложил:

— Я хочу съесть горячий горшок.

— Горячий горшок?

— Да, очень острый.

Сун Цинлань был хорошо знаком с городом Цзян, так что эта просьба его точно не озадачила. Эти двое были вместе так долго во время отпуска, что он уже понял предпочтения Цзи Юйши. Их отношения развивались совершенно противоположно тому, как это происходило у обычных пар. Обычно пары начинают с постепенного понимания предпочтений друг друга, прежде чем их что-то привлекает и объединяет, и, естественно, у них не будет проблем с конфликтом предпочтений. Что касается их, они сначала стали парой, прежде чем узнали больше о предпочтениях и повседневных привычках друг друга.

Цзи Юйши любил острую и сладкую еду. В отличие от своей холодной и спокойной внешности, он предпочитал сильные вкусы.

Сун Цинлань, со своей стороны, не был особо разборчивым. Он не только любил поесть, но и любил готовить. Эти двое неожиданно поладили очень хорошо.

На перекрёстке Сун Цинлань повернул руль и отправился в ресторан, работающий до поздней ночи. Там они нашли тихую отдельную комнату.

Аппетит Цзи Юйши никогда не был лучше. Он сосредоточился на еде и ел, пока его глаза не покраснели, а на носу не проступил пот. Он даже выпил бутылку ледяного пива.

Кто-то пришёл поприветствовать Сун Цинланя в отдельной комнате. Владелец ресторана оказался ещё одним соратником Сун Цинланя.

Трое мужчин обменялись несколькими словами. Другу было совсем неинтересно узнать, кто такой Цзи Юйши. Юноша сразу подумал о Сюэ Чжао, которого встретил в клубе парашютистов в прошлый раз.

Похоже, все уже знали о том, что у Сун Цинланя есть парень.

После того, как этот друг ушёл, Цзи Юйши спросил:

— Многие из твоих товарищей сменили карьеру?

Сун Цинлань заказал выпить, помог Цзи Юйши открыть бутылку, а затем передал ему, чтобы помочь избавиться от остроты во рту.

— Очень немногие поменяли карьеру. Большинству из них пришлось уйти на пенсию из-за старых травм. Лао Чжоу и мне сравнительно повезло, для них же можно считать, что мы сменили карьеру. Стражи и солдаты — разные вещи.

Губы Цзи Юйши покраснели от остроты. Его глаза сияли, будто омытые водой.

— Если бы ты не стал Стражем, что бы ты сделал?

Сун Цинлань некоторое время думал.

— Вероятно, такой возможности не было бы.

— Почему?

— Если бы я не стал Стражем, как бы я смог снова встретиться с тобой?

В этом был смысл. Если бы Сун Цинлань не стал Стражем, Цзи Юйши навсегда остался бы «ХаньХань» в его воспоминаниях.