Две недели назад она внезапно приехала на свой день рождения. Это вообще было из разряда чудес, потому что уже давно сестра завела традицию отмечать свой праздник там, где тепло. Шри-Ланка, Мальдивы, Бали, Египет и Эмираты – ее копилка всё пополнялась и пополнялась. И тут нате вам – явилась в промозглый и черный, как колдовской кот Петербург. В ноябре город не особо радовал. Даже в центре. Чуть веселее становилось, только когда выпадал снег. Вот как вчера.

Рассчитывать, что сестра сорвется с работы из-за племянницы, было глупо. Да и чем бы она помогла? Хотя морально мне было бы легче. По крайней мере, я бы могла выговориться и освободить душу от гнева, который при взгляде на Костю булькал раскаленной лавой, как вулкан, у которого вот-вот откроется кратер.

На первом этаже было многолюдно. Плакали дети, сжимая файлы с бумагами, сновали мамаши, редкие, а потому растерянные отцы, сторожили сумки или играли в шарики на телефоне.

Выяснилось, что доктор сможет спуститься к нам только после обхода, но про Аню доложили, что она стабильна и ее собираются переводить из реанимации в палату интенсивной терапии.

– Ну вот, я же говорил, всё хорошо будет, Маш. Аня сильная, она справится.

И опять полыхнуло внутри, но я сдержалась, кивнула и отошла к автомату, чтобы купить кофе. Отвратительный, слишком горячий и химическим запахом. О том, что такие аппараты редко моют внутри, я старалась не думать. Вариантов всё равно не было, а при стрессе мне всегда помогает резкий вкус. Мятный леденец, цедра лимона или вот, на худой конец, паршивый кофе.

Фокус смещался на вкусовые ощущения, и эмоции притуплялись. Особенно полезно, когда на прием приходят родители, которые почему-то уверены, что вокруг них вращается целый мир. И прежде чем выходит до них донести, что мне их амбиции по барабану, а главная моя задача, это речь их ребенка, может пройти много времени. И много эмоций, которые нельзя показывать.

Мы приткнулись недалеко от вертушки, отделяющих мир докторов и пациентов от посетителей. Я сделала слишком большой глоток и ошпарилась. Жгучая боль на языке подействовала лучше, чем псевдокофе, и я тихо зашипела, пытаясь охладить рот.

Доктора я увидела раньше Кости. Муж еще не понял, что это к нам, а я уже бросила стаканчик в урну и шагнула навстречу. Смотрела на него, как на спустившегося с небес ангела.

– Ночь прошла хорошо. Аня стабильна. Она пока дремлет, мы еще не выводили ее полностью. Обезболивающие получает. Прогнозы пока делать не берусь. Не люблю раньше времени, но… динамика хорошая.

Сцепив пальцы, я жадно ловила каждое слово этого небожителя. Всматривалась в лицо – не обманывает ли? И тут же себя одергивала: как ты можешь не доверять?

– Скажите, Иван Иванович, а эта травма… она именно от удара автомобилем?

Я поморщилась: боже, ну зачем? Зачем ты снова напоминаешь мне, кто это сделал?

Иван Ивановичу было лет тридцать пять, но солидное имя-отчество удивительно ему подходило. Был он крупный, высокий и, как мне показалось, добрый. Хотя в этот момент мне все вокруг казались хорошими и добрыми. Ведь только что я услышала долгожданное - Анюта справляется.

– Трудно сказать, - хирург тронул мочку уха. – Повреждение могло возникнуть и от падения. На моей памяти есть случай, когда ребенок неудачно потянулся утром. А к вечеру его привезли к нам.

Оставив нам свой номер телефона, Иван Иванович ушел. Я посмотрела на Костю, он собрался что-то сказать, но в этот момент раздался звонок. Костя тронул меня за руку, призывая подождать, и отошел в сторону, чтобы ответить.

Слушая и чуть отворачиваясь в сторону, что-то говорил. Лицо было напряженным. Коротко взглянув на меня, развернулся и выскочил на улицу. Я поплелась следом. Наверное, из полиции звонят. Сразу стало не по себе. Только бы не возникло проблем, одна я не справлюсь.

– Кто звонил? – спросила, когда сели в машину.

– По работе. Надо в офис.

– Высади меня у метро, чтобы не терять время, - попросила я.

Костя молча кивнул. Я протянула руку и погладила его по щеке – сколько проблем навалилось. Он поймал мои пальцы, с силой прижал к губам и зажмурился. Через несколько секунд отпустил, и мне показалось, что на глазах блеснули слезы. Коротко выдохнув, он тронулся с места.

Глава 7

Разговор

Костя

Высадив Машу у метро, я еще несколько секунд не двигался с места. Пока не загудел сзади автобус, возмущенный, что я занял место на остановке. Рыжие волосы промелькнули в последний раз, и Маша скрылась из виду.

На душе было погано. В голове крутились обрывки вчерашнего вечера. Стиснув зубы, стукнул ладонями по рулю – вернуться бы на сутки назад. Раз за разом в памяти мелькало, как я переписываюсь с Илоной и следом удар. Сколько раз я на ходу набирал текст, и ничего не происходило. Почему именно вчера случилась катастрофа?

Запел внутри вкрадчиво голосок: переписка тут не при чем. Просто был снег, просто дворники переключились на медленный режим, просто Аня выбежала за котенком. Это случилось бы, даже если бы ты не брал в руки телефон, - шептал внутренний адвокат. – Или писал бы в этот момент Маше. Или Ане. Слишком много фактов сошлось в одной точке. Так бывает. Это просто дурное стечение обстоятельств. Нелепый несчастный случай.

Ты скоро? – высветилось на экране.