– Долго ждать? – нетерпеливо спрашивает эта Оксана.

– Минут сорок, – отвечаю, и она решает пока сходить в соседний магазин.

– Вот скажи, как так, Егор, я тут её клеил час почти, пока тебя ждали, а ты пришёл и всё, баба поплыла.

– Не с того края клеил, значит. – Пытаюсь открутить прикипевший болт, чтобы добраться куда надо. – У тебя был целый час, Тимоха.

– Они на тебя как мухи на дерь…

Договорить у него не получается, потому что его сгибает пополам от тычка.

– Ладно-ладно, – хрипит, – как пчёлы на мёд.

– Так-то лучше.

Заканчиваем через полчаса и ждём хозяйку. Хочется жрать, я же так и не успел дома. Утром как с Юлькой по бутеру съели, так ничего во рту больше и не было.

– Ставь чайник, Тимоха, я из-за твоей рукожопости не успел пообедать. К тёте Оле собирался на котлеты, а ещё от них вкусно пахло выпечкой.

– Тётя Оля всё подкармливает тебя в ожидании.

– В ожидании чего? – Откусываю от яблока, пока древний агрегат вкипятит воду.

– Что ты окучишь её Юльку.

– Придурок ты, Тимоха. Мы с Конфетой – друзья.

– Тогда почему мне не разрешаешь? Ты же знаешь…

– Яйца оторву.

Прерываю его шарманку, которую заводит уже не в первый раз, потому что возвращается клиентка. Оксана улыбается, радостно глядя на свою починенную тачку, оплачивает счёт и в благодарность предлагает меня подвезти. Я, конечно же, соглашаюсь.

– Ты же на своей, – бубнит Тимоха, в очередной раз оставшись с птицей «обломинго».

– Она сломалась.

И я, и хозяйка малиновой тачки знаем, что это ложь. Ну и ладно.

* * *

Домой я попадаю часа через два. Терпеть не могу трахаться в машине. Неудобно. Особенно в такой микроскопической как у Оксаны. Особенно с таким бревном как эта Оксана.

Мама уже приехала. Особо долго мы не болтаем, она не из любительниц переливать из пустого в порожнее. Ужинаем привезённой ею китайской едой в коробках и расходимся каждый к себе.

Я принимаю душ, часа два зубрю право, которое сдал только благодаря симпотной лаборантке в обмен на обещание всё-всё и правда выучить, а потом выключаю свет и заваливаюсь на кровать, воткнув наушники.

В соцсети попадается прикольный мемасик про треснувшие джинсы, и я скриню, чтобы отослать Сладковой, но замечаю, что она уже давно не в сети. Отсыпается. Пусть, не буду тревожить.

Однако почти в тот же момент в её спальне напротив вспыхивает слабый свет.

Наверное, мне нужно было бы отвернуться. Не смотреть. Юлька же кореш.

Попросившая стать её первым, блять.

Сидя в темноте как долбанный дрочер, я пялюсь, как Конфета стаскивает одежду и остаётся в одних трусах, подходит к зеркалу и разглядывает вчерашнюю царапину.

У неё охеренная грудь. Маленькая, высокая, с торчащими сосками. Я чувствую зуд в пальцах и движуху в штанах.

В мою стену снова с размаху всаживается таран, пуская паутину трещин.

Конфета переодевается и гасит свет. Наконец-то. Но это на сегодня не последний сюрприз.

Естественно, уснуть у меня не получается. С трудом заставляю себя не передёрнуть, представляя то, что недавно увидел в окне напротив. Часа два ещё втыкаю в какие-то приколы, тупые видосы из Тик-тока. И вот уже собираюсь спать, как вижу непрочитанное от Сладковой. Пришло десять минут назад.

Открываю – и бомба рвётся. Таран на хер крушит многолетнюю стену.

Что же ты, Юлька, творишь?

Глава 5

Юля

Проспала половину дня и теперь ворочаюсь с боку на бок. Внутри першит какая-то неясная тревога. Дурное предчувствие, что ли. Всегда осуждала бабушку за эти «забубоны» типа чёрной кошки или пустого ведра, всяких там знаков, вещих снов и ощущений. Но сейчас у самой какое-то дрянное чувство внутри.

Наверное, просто организм не справился ещё до конца с той штукой, что, как считает Егор, мне вчера подсыпали придурки в пиво. Иначе как объяснить ещё и то, что я вместо лиц помню размытые блины. Свой страх и беспомощность ощущались сильнее, чем физическое воздействие со стороны, и сейчас будто снова эти странные ощущения, хоть и в значительно меньшей степени, вернулись.

Снова хочется пить. Не включая свет, выбираюсь из постели и всё-таки спускаюсь на кухню. Беру с собой целую полуторалитровую бутылку газировки и возвращаюсь к себе.

Уснуть мне всё же удаётся, но это больше похоже на вчерашнее опьянение, чем на сон. Снова эти парни. Их цепкие, неприятные руки на моём теле, вызывающие отторжение и тошноту.

Просыпаюсь я, тяжело дыша, и с гулко колотящимся сердцем. На лбу выступает испарина и снова жутко хочется пить.

Выбираюсь из-под одеяла и распахиваю окно. Мороз не сильный, но есть. Меня тут же обдаёт ледяным воздухом. Так и заболеть можно, но иначе, мне кажется, я просто задохнусь.