– Юля, я думала, ты будешь позже, – мама выходит из кухни, отирая руки о маленькое полотенце.

– А я раньше, – улыбаюсь и целую её.

Чувствую вину за то, что соврала насчёт сегодняшних занятий.

Вчера перед тусовкой я ещё успела съездить домой. Хотелось спокойно принять ванную, поболтать с мамой, бабушка приезжала. Родителям, правда, пришлось наврать, что в субботу нужно на тренировку, а у меня порвались кеды, нужно взять из дому другие. Врать некрасиво, конечно, но кто из нас не врёт? Если бы я сказала, что иду на студенческую тусу, мама с бабушкой легли бы в дверях, чтобы уберечь чадо от растления, алкоголя, ЗППП и прочих ужасов вечеринок. Так что, как говорится, и кони целы, и волки сыты.

Но лучше бы они меня вчера всё же не пустили.

Я мою руки и сразу сажусь за стол. Мама действительно наготовила кучу всего.

– Только пирог не успела, – сетует, – вынимая горячий из духовки и протыкая деревянной палочкой. – Не готов ещё, ждать придётся.

– Мам, ну я же не уезжаю через час. До понедельника всё попробую. Мне ко второй паре, Егору тоже, вот и поедем в понедельник, а не в воскресенье.

– Засранец гоняет как чёрт на своей машине, – мама неодобрительно поджимает губы. – Может, лучше всё-таки автобусом?

– Сама ему скажи, – пожимаю плечами, отправляя в рот вкуснейший домашний пельмень. – Обещал зайти на котлеты.

Она-то скажет, а толку. Он мило сведёт брови домиком и скажет: «Ну тёть Оль!», и мама растает. Ещё раз предложит ему кусок пирога, перед которым Вертинский не устоит, а потом отгребёт от тренера за проваленное перед тренировкой взвешивание. Привычная картина.

Но на обед Егор сегодня к нам так и не приходит.

«Сорян, малая, – прилетает сообщение ближе к трём, – надо отъехать в мастерскую, просят меня, а потом по делам ещё. Тёте Оле привет и пусть припрячет для меня то, что так офигительно пахло даже нам во двор»

«Кубики заплывут от того, что так пахло» – отвечаю со смешком. Пирог у мамы и правда получился великолепный.

«Сгоним на площадке. Тебе бы тоже не помешало задницу подкачать, а то скоро джинсы треснут»

Вот пиздюк. Однажды я разревелась, что не влезаю в любимые джинсы. Это было в восьмом классе и вполне логично, потому что бёдра чуть раздались, я ведь росла, взрослела. Начала морить себя диетами втайне от родителей. Похудела, конечно, немного, джинсы натянула. А когда гуляли, неудачно присела за упавшей заколкой, они и треснули. Прямо в тот самом месте – на заднице.

Слава Богу, увидел это только Егор. Дал свою спортивную куртку прикрыть позор. А по дороге домой хорошенько пропесочил мозги. Сказал, что если узнает, что снова сижу на диетах, матери всё скажет и задницу надерёт. Но потом время от времени всё равно прикалывался по этому поводу.

«Главное, чтобы у тебя при виде баб не треснули»

Отправляю и закусываю губу. Блин, наверное не стоило пошлить. Вертинский тоже удивлён, по ходу, о чём свидетельствует смайлик с выпученными глазами, а потом ещё один в виде значка с перечёркнутым числом восемнадцать.

Организм после вчерашней гулянки всё ещё не в порядке, и я заваливаюсь в кровать. Достаю с полки любимую книжку про мальчика-волшебника и погружаюсь в чтение. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь уже около одиннадцати вечера. Ни туда, ни сюда. Хочется и пить, и спать дальше. Хорошо, взяла с собой стакан, и не придётся спускаться в кухню. Только вставать всё равно надо, в домашних штанах и водолазке спать неудобно и жарко под одеялом. Надо переодеться в пижаму.

Стаскиваю одежду и достаю пижамные майку и шорты. Ещё не надев, подхожу к высокому зеркалу и рассматриваю царапину, что осталась от браслета часов того козла. Неприятные воспоминания снова вспыхивают в голове, заставляя ощутить тошноту.

Мотнув головой, натягиваю одежду. Хочется забыть вчерашнюю вечеринку как страшный сон. Уже дохожу до кровати и вдруг понимаю, почему в комнате так светло, хоть я только что и выключила торшер. С улицы падает свет фонаря, плюс всё заснежено, а окно не зашторено. Мама же говорила, что протирала его сегодня, а я пропустила мимо ушей, забыла задёрнуть занавески и опустить жалюзи.

Но, собственно, окно моей спальни выходит так, что на улице ничего не видно, потому что смотрит в торец соседского дома. Это тоже не лучший вариант, потому что как раз напротив, буквально в нескольких метрах, спальня Егора.

Но его окно, к счастью, сейчас тёмное. Ещё не вернулся.

Глава 4

Егор

Загоняю машину в гараж и открываю окна. Пусть проветрится, а то у Конфеты духи такие пахучие, что запах долго держится. Они клёвые, но другие тёлки их сразу чуют и бузят. Проходили уже.

Матери дома нет. На столе записка, что будет поздно, а также просьба отвезти Айку в ветклинику на плановую прививку.

Двадцать первый век, а мама всё записки пишет, будто мессенджеров не существует. Интересно, она и на работе секретаршу по сотрудникам посылает, вместо того, чтобы кинуть объявление в группу в мессенджере?