Я даже на секунду поверила, что мой план с платьем сработал, но он бросил короткий взгляд на Женю, и я поняла, что он тоже играет. Может, и правда считает меня красивой, но сейчас ему важнее наказать её.

Это неожиданно ударило по больному. Наверное, в глубине души я надеялась, что он снова посмотрит на меня, как раньше. Не потому что хотела его вернуть, скорее, вернуть свою уверенность. Глупо. Он не со мной, он с ней даже в этом противостоянии взглядов.

У Миши зазвонил телефон.

— Простите, это по делу, — он поднялся и вышел на балкон, плотно прикрыв за собой дверь.

Дима тут же отложил салфетку.

— Я на пару минут.

— А я тогда за тортом, — поднялась следом Женя. — Ты не скучай, Настюш, отдыхай.

Она приклеила к лицу сладкую улыбку и метнула вслед Диме хищный взгляд. Н-да, подруга…

Я осталась одна в пустой гостиной, с минуту просто сидела, глядя на дрожащие язычки свечей, отражающиеся в хрустале, а потом достала из сумочки телефон. Похоже, он мне пригодится. Бесшумно поднялась из-за стола и вышла в коридор.

Друзья, мою книгу "Неверный. Хватит лжи" снова можно взять в прокат со скидкой 50%!

— Кажется, Паша мне изменяет.

— Тебе «кажется» или изменяет? С чего ты взяла?

Три месяца назад мой муж получил повышение, а вместе с ним и молодую секретаршу с прекрасным именем Лола. Всё как по учебнику: переписки «по работе», холод в постели и срывы на мне по пустякам. Мы всё больше отдаляемся друг от друга, и хотя у меня нет доказательств, я чувствую, что он больше не мой. Но если он меня разлюбил, почему не отпустит?

Глава 17

Свет горел только в дальнем конце, за поворотом. Отсюда меня было не видно, зато голоса долетали. Я осторожно сделала ещё шаг и нажала на диктофоне красную кнопку.

— …ты передумал уходить? — шептала Женя. — Скажи честно.

Я затаила дыхание. Дима молчал.

— Не передумал, — наконец ответил он. — Всё по плану.

— Тогда почему ты меня игнорируешь? Это из-за той ерунды? Ну да, я вспылила, но это потому, что ты мне небезразличен!

— Ты прямо здесь об этом хочешь поговорить? — процедил он. — Сейчас? Под носом у своего мужа и моей жены?

— «Моей жены», — передразнила она. — Когда она уже перестанет ей быть? Невыносимо на вас, двух голубков, смотреть. Вырядилась, блин, как на ковровую дорожку, вся из себя красотка, а ты с неё глаз не сводишь!

Дима коротко хмыкнул.

— Ты для этого свой спектакль разыгрываешь? Миша у меня молодец, Миша всех порвёт…

— А ты ревнуешь?

— Не выдумывай.

— Так тебе плевать? — в её голосе прорезалась обида. — Может, мне его сегодня и в постели порадовать, как ты радуешь свою ненаглядную Настеньку?

— Прекрати, — холодно оборвал он. — Я недостаточно чётко сказал? Мне твои грёбаные игры неинтересны. Я уже не мальчик, Жень, мне одного классного секса мало, а ты заставляешь меня сомневаться, что с тобой можно всерьёз.

— Ах, мало, — голос у неё стал тихим и злым. — А шесть лет назад хватало, когда она с пузом ходила.

У меня едва не подогнулись колени.

— Заткнись, — процедил Дима. — Не сравнивай ту интрижку с тем, на что я иду сейчас.

По спине потёк холодный пот, ладони стали мокрыми, телефон в руке скользил.

Я вспомнила, как у него текли слёзы в роддоме, когда он взял сына на руки, а я думала, что никогда не видела его таким счастливым. Он плакал, потому что был виноват…

А Женя. Женя стояла в церкви с Данькой на руках, в белом платке, со свечой, и клялась быть ему второй матерью, уже переспав с его отцом…

Я думала, что та пятница в пустом посёлке была самым страшным, что могло со мной случиться, но самым страшным было вот это. У меня отобрали единственное, что я считала чистым. Годы, которые казались мне фундаментом всего.

Не было никакого фундамента, было враньё с самого начала.

— Господи, какой же ты сексуальный, когда злишься… — голос Жени вдруг стал тягучим, и я очнулась. — Хочешь меня наказать? Я сегодня без белья…

Она почти мурлыкала.

— Наказание ты точно заслужила, — на этот раз довольно хмыкнул Дима.

Дальше я не выдержала, осторожно отступила назад, стараясь не стучать каблуками по паркету, и только в гостиной выключила диктофон. Пальцы дрожали так, что я не сразу попала по кнопке. Проверила, запись сохранилась.

Я села за стол, взяла бокал и выпила его залпом. Вино показалось кислым, как уксус, меня мутило, свечи расплывались перед глазами, и я заставила себя смотреть в одну точку, пока голова не перестала кружиться.

Шесть лет… Господи, как я могла быть такой слепой?

Балконная дверь открылась, и в гостиную вернулся Миша. Посмотрел на пустые стулья, на меня, и нахмурился.

— Ты в порядке? — спросил сдержанно, но с заботой в голосе.

— В порядке, — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. — Вино в голову ударило.

Он открыл окно, впуская в комнату прохладный воздух, налил стакан воды и поставил передо мной.

— Выпей.