Мои руки дрожали от того, как сильно я ее хотел, но я не замедлился, даже не попытался быть нежным. Она рассмеялась сбивчиво, когда шорты упали на пол, и смех сорвался в звук, похожий на мольбу. Она откинулась на локти, раздвинув ноги, сапоги свисали с края. Ее лицо было сплошным желанием: распухшие губы, пылающие щеки, волосы спутаны моими руками.

Я, черт возьми, опустился перед ней на колени и уткнулся лицом между ее бедер. Она издала этот разбитый вздох, будто забыла, как нам хорошо вместе, и ей нужно было напомнить.

И я напомнил.

Глава 27. БЛЭР

Пальцы Мэгги сомкнулись на моих, и она потянула меня сквозь толпу к бару. Сегодня вечером я мечтала только рухнуть в постель или в объятия Кольта, но Мэгги и слышать об этом не хотела.

Вместо этого она уговорила меня надеть крошечное черное атласное платье, облегающее тело как вторая кожа. Подол едва доходил до кончиков пальцев, но в паре с алыми ковбойскими сапогами даже я признала, что ноги у меня выглядят бесконечно длинными.

Бар The Dusty Spur стал свидетелем рождения нашей дружбы, так что вернуться сюда сегодня было символично. После того потока признаний, что я вывалила на Мэгги у нее дома, выйдя от Джун, мне стало легче. Весь день я работала в поле, потом Джун варила джемы, а я разливала их по банкам и клеила ярлыки с ленточками.

Но думала я только о Кольте.

— Это просто физическое, — настаивала я, когда мы с Мэгги пили второй бокал дешевого розе. — Мы просто снимаем напряжение.

Она не верила, и я ее понимала.

Не прошло и недели с тех пор, как я впервые позволила Кольту прикоснуться ко мне, а нежная ломота между ног стала постоянной спутницей. Внутренние стороны бедер саднило от его щетины, что я шутливо называла «щетинной сыпью», а утром я насчитала по пять лиловых отпечатков пальцев на каждом бедре.

— Это не похоже на что-то случайное, — сказала Мэгги, и я знала, что она права.

Не тогда, когда я на цыпочках пробиралась в его спальню после того, как Руби засыпала, и он усаживал меня на комод, раздвигая меня так, будто весь день думал только об этом. И уж точно не по утрам, когда он возвращался, отвезя Руби в школу, с таким взглядом, что у меня внутри все переворачивалось.

Его телефон звонил без конца, но он позволял ему жужжать на тумбочке, пока я не начинала извиваться под ним. Когда он наконец отвечал, делал это так спокойно, будто его пальцы не были во мне, а я не утыкалась лицом в подушку, чтобы не выдать нас стонами.

— Буду, когда буду, — рычал он, отбрасывая телефон, и его взгляд не отрывался от моего, пока он снова опускал рот к моей коже. Кольт исследовал мое тело с сосредоточенной яростью человека, возвращающего утраченную территорию, будто ранчо могло сгореть дотла, а он бы не остановился, пока я не рассыплюсь под ним, умоляя.

Я убеждала себя, что держать все «несерьезным» — разумно. Даже стратегически. Мысль о том, что это может что-то значить, что я снова влюблюсь в Кольта Кэллоуэй, была опасной. Поэтому я лелеяла свою нелепую иллюзию и пыталась наслаждаться тем, что есть, уже заранее отсчитывая секунды до момента, когда это ускользнет сквозь пальцы.

Раньше я написала ему, что сегодня не вернусь к нему домой, и попросила передать Руби, что утром у нас свидание. Потом мы с Мэгги допили третий бокал вина, и она с блеском в глазах выхватила мой телефон.

— Покажи ему, что он теряет.

Мы пошли в ванную, я выгнулась, опершись о раковину, атлас задрался еще выше, когда я направила камеру вниз вдоль своего тела, и пульс между ног глухо бился, когда я нажала «отправить».

Ответ вспыхнул на экране почти сразу — четыре слова, от которых жар разлился по животу.

Кольт: Черт. Посмотри на себя.

Я представила, как его ладони скользят по моим ногам, задирая платье выше. Мне хотелось бросить Мэгги прямо там, но ее пальцы сомкнулись на моих, когда я начала печатать ответ.

— Пусть немного помучается. Мужчинам полезно томиться. Закаляет характер.

Вот этим я и занималась. Я устроилась у бара рядом с Мэгги, пока она заказывала нам по шоту, и делала вид, что его последние сообщения не способны заставить меня сложиться пополам.

Кольт: Где ты?

Кольт: Скажи, чтобы я приехал и сотворил с тобой что нибудь такое в этом платье.

Кольт: Черт, Блэр. Я чертовски на тебе помешан.

— Ну вот, — Мэгги поставила передо мной шот с долькой лайма на краю.

Я подняла его и чокнулась с ней.

— За что пьем?

Она наклонилась и прошептала мне на ухо:

— За то, чтобы поставить братьев Кэллоуэй на колени.

Я рассмеялась, но пальцы дрожали вокруг рюмки. Я не хотела ставить Кольта на колени. Не по-настоящему. Не так, чтобы это значило что-то дольше того, что он мог сделать своим ртом. Мы уже ранили друг друга раньше, и перед глазами вспыхнуло лицо Руби, ее улыбка, так похожая на его, что у меня сжалось в груди. Я не собиралась причинять боль ей.

Даже если знала, что в итоге больно будет мне.

Каждую ночь я клялась, что это в последний раз, но каждое утро просыпалась, тянувшись к нему.

— Он там и правда чертовски хорош. — Я улыбнулась Мэгги, и мы вместе опрокинули шоты.