— Я рада, что ты вернулась, малышка, — окликнула меня Джун. — Неважно, что тебя привело. Важно, что ты дома.

Глава 3. БЛЭР

Жара дрожала над рядами клубники, пока я смотрела на ферму.

Мне это было нужно: земля под ногтями, солнце, от которого розовеют мои плечи, сладкий вкус ягод, которые я ела прямо с куста. Мне хотелось этого ощущения нужности — снова быть важной для себя и для этого места.

У Джун было несколько работников, но их не хватало на эти раскинувшиеся гектары, которые она упрямо отказывалась сокращать. Работы было по горло, и Джун не тянула бы все в одиночку, если бы я не уехала.

Я уже прикидывала, за какие дела возьмусь, но сначала — ягоды. Я собирала их быстро, пальцы работали на автомате, окрашиваясь красным соком.

Сорвать, положить.

Сорвать, отбросить подпорченную.

Я боялась, что разучилась, но руки помнили. Однообразные движения успокаивали так, как ничто не успокаивало с тех пор, как я собрала свою жизнь в коробки. Последнюю неделю я жила у отца, пытаясь во всем разобраться, но с самого начала знала, что это плохая идея.

Каждая ягода, падавшая в корзину, была тихим актом неповиновения, шагом прочь от той, кем я стала в Роли. Та девушка позволила мужчине поглотить себя — мужчине, который хорошо смотрелся в костюме, но не умел держать слово, даже если выжег бы его себе на коже.

Та девушка так отчаянно хотела, чтобы ее выбрали, что сжалась до удобной версии самой себя. А здесь, с коленями в теплой земле, отец и Грант казались ничтожными. Если бы телефон не завибрировал в кармане уже в пятый раз с момента моего приезда к Джун, я, возможно, и не вспомнила бы о них.

Они не имели значения. Не на этой земле.

Я резко вытащила телефон. Семь пропущенных от Гранта и еще два — от секретаря отца. Голосовые сообщения копились одно за другим, но я оставила их гнить. Мне больше не было интересно, что они скажут.

Я подняла взгляд и заметила Хантера, небрежно прислонившегося к недавно починенному участку забора со своей стороны границы. В одной руке он держал перчатки и смотрел на меня так, будто его совсем не смущало, что я его поймала.

Я прикрыла глаза ладонью и одарила его самым уничтожающим взглядом, на какой была способна, хотя за пару часов на жаре он утратил остроту. Работа на ферме действовала именно так. Она вымывала из меня весь яд, оставляя лишь мягкую уязвимость, которую я старалась прятать.

— Разве ты не должен работать? — крикнула я, и он ухмыльнулся.

— Если кто спросит, я на перерыве. — Он повернулся к подъездной дорожке, где по гравию захрустели шины. — Ты здесь всего пару часов, а уже надрываешься. Может, тебе тоже стоит сделать перерыв.

Я откинула волосы с лица, следя за синим пикапом, который подъезжал к дому.

— Думаю, я и так слишком долго отдыхала. — Я имела в виду не работу. — А ты как считаешь?

Он приподнял бровь.

— Это не… Ферма никуда не денется. У тебя есть время.

А у меня его не было.

Время ощущалось долгом перед этим местом, долгом с растущими процентами, пока я притворялась, будто принадлежу кому-то еще, а потом приползла обратно, когда все развалилось.

Хантер проводил взглядом грузовик, подъезжавший к дому, затем оттолкнулся от забора. Он прошел через калитку, отделявшую владения Джун от земли Кэллоуэй, с ленивой уверенностью человека, у которого весь день впереди, чтобы бездельничать и досаждать мне.

— Ты собираешься игнорировать эти звонки вечно? — Он кивнул на телефон, все еще дрожавший у меня в руке.

Я быстро нажала «отклонить», прежде чем сунуть его обратно в карман.

— Это неважно.

Синий пикап остановился перед домом Джун, мотор тихо урчал на развороте. Дверца распахнулась, и из машины выпрыгнула женщина. Она взбежала на крыльцо, ее светлые волосы наполовину выбились из небрежного пучка.

Хантер рядом со мной напрягся; его взгляд задержался на ней на долю секунды дольше, чем следовало, прежде чем он силой отвел его.

— Кто это? — я кивнула на женщину, когда Джун вышла из дома встречать ее.

— А? — пробормотал Хантер, глядя в поля и старательно избегая ее.

Она стояла там, словно не замечая нашего присутствия, сосредоточенная на Джун, и запрокинула голову, смеясь. Солнце запуталось в ее светлых волосах, выбелив края почти до белого. Она была красивой без всяких усилий, и это заставило меня остро почувствовать пот, пропитавший рубашку, и грязь под ногтями.

— Та девушка, на которую ты не смотришь. Кто она?

Хантер не ответил сразу. Он провел рукой по затылку и наклонил голову из стороны в сторону, словно пытаясь снять напряжение.

— Это Мэгги Доусон, — сказал он и тихо прочистил горло.

Я быстро перебрала воспоминания, пытаясь зацепиться за имя, но безуспешно.

— Она училась с нами?

Хантер издал звук где-то между ворчанием и вздохом.

— Нет. Она переехала сюда несколько лет назад. Держит пекарню на Главной.