Глава 1.1

Земля, 2035 год,

Тиа

Он лежал на столе абсолютно голым.

Мужчина. Феерически красивый. С длинными густыми чёрными волосами, с единственной белой прядью у лица, глаза закрыты, в чертах лица и мощи обнажённого тела было что-то божественное… прямо-таки издевательски совершенное.

– Работай, псионик! – ткнули меня в спину, и я сделала невольные пару шагов вперёд по полированному полу металлического цвета. Переливчатого – словно он затянут в плёнку ртути. Я не знала, что это за место, куда меня привезли и зачем.

Я оторвала взгляд от голого неподвижного бога. И только тогда вдохнула – в просторной комнате со сглаженным серебристым потолком-куполом оказалось очень свежо, пахло морским прибоем и почему-то кофе.

Моё тело подрагивало, не мёрзло, скорее это было от нервного напряжения.

С четверть часа назад солдаты вытащили меня из постели, говоря со мной на ломаном языке – словно учились моей родной речи на ходу. Под плач мелкой сестры и малоэффективную панику родителей, меня, кое-как одетую в наброшенную поверх пижамы толстовку и пушистые носки с принтом котиков, под руки выволокли на улицу, в раннюю зябкую весну, да ещё ночью! – я толком не проснулась.

Потом была машина на парящей подушке, эдакий летающий спорткар (да ладно?!) – поездка оказалась такая быстрая, что мир смазался! Я ничего не могла понять: ни в какой я части города, ни что происходит с привычным миром вокруг. Пока меня тащили из мобиля в непонятное здание, тревога нарастала: мир был неправильным. Не таким, как когда я засыпала вчера вечером! Особенно вон то циркулярное ярко-рыжее облако в чёрном небе мне не понравилось...

Затем – меня словно проглотили гладкие коридоры, болезненно правильная геометрия арочных переходов здания и, наконец, меня втолкнули в круглую залу двое солдат.

Во рту пересохло, сердце неистово заколотилось.

Апогеем моей паники стал голый бог, лежащий на спине на длинном столе — единственном предмете интерьера в центре просторной комнаты, с запахом кофе, моря и моего ужаса.

Меня ткнули ещё раз в спину, подсказывая приблизиться к телу:

– Командир виан Сейд нуждается в псионике твоей категории. Немедленно приступай! – процедили мне в спину.

НАДО ЛИ ГОВОРИТЬ, ЧТО Я ВПЕРВЫЕ СЛЫШАЛА СЛОВО "ПСИОНИК"?!

Но я спросила в итоге не об этом, а о том, что вертелось на кончике глупого языка:

– Почему он голый?!

И тут же устыдилась и попыталась исправиться:

– ... то есть если голому мужчине плохо, может, врача позовём?

И про себя добавила: двух врачей! Потому что мне тоже надо!

Мужчина настолько пронзительно красив во… всех местах – что мне тоже надо врача. Лучше психиатра.

– Ваша планета погибнет, – процедили мне в спину, – виан Сейд попытается её частично сохранить. Если сейчас не очистишь пси-поле нашего виана командующего, человечка, – считай, что уже мертва. Как и все, кого ты знаешь.

О, мне угрожали и раньше! И я была к такому готова – ведь я хотела быть следователем!

Так что я в меру убедительно симулировала спокойствие, пока шла к божественному мужчине, хотя и в душе не представляла, чем могу помочь. Не из-за абстрактных угроз солдафона начать апокалипсис. Он явно перепугался за командира – и только.

Сохраняй холоднокровие, Тиа! Что ты, голых мужчин не видела?

Нет, не видела. Интернет или анатомичка, куда нас водили с однокурсниками, не в счёт. Три пацана из моей студенческой группы тогда упали в обморок, а студенты из медицинского, что занимались в соседней секционной, нас обсмеяли, выкрикивая что-то про малахольных будущих стражей правопорядка – это всё, что я запомнила.

Я прогнала из головы навязчивые мысли. Ну окей – солдаты затупили. Позвали почему-то меня вместо, на худой конец, фельдшера. Но это позже, а сейчас я уже вплотную подошла к неподвижному мужчине.

Он не дышал.

1.2

Между рёбрами у него тянулись тонкие рубцы – как будто кто-то его аккуратно порезал, оставляя по три полосы с каждой стороны, идеально повторяющие линии рёбер. Жуть! Значит, наверно, была поножовщина! Этот виан-командующий, как его называли солдаты, наверняка бывал в горячих точках или вроде того! Хотя ему бы лучше моделью работать ... в те времена, когда мужественность была в моде в большой буквы. Ох, странный выбор карьеры, конечно, для такого невероятного красавца. Но его рубцы отрезвляли.

Возвращали к вопросу, по которому меня сюда притащили.

Я издала стон облегчения, когда заметила, что богоподобный командующий вздохнул. И опять тишина.

Я склонилась над столом, стараясь смотреть строго в лицо мужчине (такое выдающееся мужское достоинство могли и прикрыть!!! Невозможно сосредоточиться на лице! Даже если бы я реально была врачом, то сейчас забыла бы, как лечить! А я далеко не врач! Фух, издевательство какое-то…)