— Я знаю, кто вы, — сказала Джия, держа в руках пузырьки, подходя к дивану. — Вы можете либо позволить мне работать, либо ждать не менее часа, пока Аксель найдет другого целителя. Гораздо менее квалифицированного, добавлю.

— Она знает, кто мы, — подтвердил Аксель. — И советую не злить ее еще больше, чем ты уже сделал. Иначе Сиенна может оказаться еще менее склонной помогать нам, чем сегодня. Они любовницы.

Теон оглянулся на Джию, которая смотрела на него с невозмутимым презрением. Таким, какое, как был уверен Аксель, могут изобразить только ведьмы. Сбросив собственный гнев, Теон поднялся на ноги, отступив ровно настолько, чтобы Джия могла проскользнуть между ним и диваном.

— Дай ей пространство, Теон, — сказал Аксель. — Позволь ей работать. Мы можем ей доверять.

— Как долго ты ее знаешь? — спросил Теон сквозь стиснутые зубы, отходя чуть дальше и начиная ходить кругами.

— Несколько лет, — ответил Аксель.

— Несколько лет? — повторил он. — И ты ни разу не подумал упомянуть о ней?

— Это не казалось важным в тот момент.

— Не казалось важным?

— Боги, ты собираешься повторять все, что я говорю?

— Все важно, Аксель, — прошипел Теон. — Даже если мы не видим этой важности сразу.

— Теперь ты знаешь.

— Что, если мне понадобилась бы эта информация раньше? Что, если она могла бы помочь нам понять что-то еще?

Аксель вздохнул, глубоко засунув руки в карманы, пытаясь найти хоть каплю терпения, чтобы справиться с братом.

— Что ты мог бы узнать, зная о любовнице Сиенны, Теон?

Теон резко повернулся к нему:

— Какие еще сведения ты утаил?

— Что? — спросил Аксель, раскрыв рот.

— Ты слышал меня. Ты знал, что Джаггер создал свой собственный клан?

— Нет, — рявкнул Аксель. — Я бы тебе сказал.

— Сказал бы?

Аксель шагнул вперед, болезненно осознавая опустошенность своих магических резервов. Остатки его дара бесполезно шевелились под кожей.

— Я знаю, ты беспокоишься о Тессе, но тебе стоит сделать вдох и угомониться, — произнес он.

— Это была твоя единственная задача, Аксель, — отрезал Теон, рассекая воздух рукой, продолжая метаться по комнате. — Я просил тебя следить за Подземельем, потому что не мог быть везде одновременно.

— И чем, блядь, ты думаешь, я занимался последние несколько лет? — вскинулся Аксель.

— Как ты мог не знать о беспорядках среди Детей Ночи? — парировал Теон. — Сегодня мы угодили в гребанную ловушку. Мы не должны были оказаться застигнутыми врасплох. Ты должен был знать, что это случится. Это твоя единственная работа, черт побери!

Аксель уставился на брата, совершенно потеряв дар речи. Единственное, что он смог вымолвить, было:

— Иди нахер, Теон, — прежде чем устремиться к лифту.

— Сиенна просила передать, чтобы ты взял с собой фейри, — бросила Джия через плечо.

— Сейчас это плохая идея, — отозвался он, снова и снова нажимая кнопку вызова лифта, пока двери не распахнулись.

— Распоряжайся информацией, как хочешь, — равнодушно ответила Джия. Казалось, ей действительно было все равно, что решит Аксель.

Он оглянулся. Ведьма держала ладонь над раной на груди Тессы и от ее руки исходило слабое сияние. Глаза были закрыты, она сосредоточилась на работе. Лука снова погрузился в молчание, а Теон продолжал метаться, отказываясь смотреть на Акселя, как на последнего мерзавца.

Уже сожалея о своем решении, Аксель взглянул на Кэт. Она стояла в стороне, сцепив руки перед собой. На ее смуглой коже виднелись пятна копоти после боя, а рубашка была порвана там, где она оторвала кусок ткани.

— Пойдем, — сказал Аксель, кивком указав на открытый лифт.

Но Кэт замешкалась. И он не мог ее винить. С тяжелым вздохом он добавил:

— Кэт, пойдем со мной. Нам нужно добыть… припасы.

Она кивнула, заправив завиток за ухо, и шагнула в лифт следом за ним. Никто не сказал им ни слова, когда двери закрылись. Но в последний момент, встретив взгляд Теона, Аксель показал ему средний палец на прощание.

Апартаменты на два этажа занимали всю башню, уходившую высоко в своды пещеры. Поездка вниз через несколько уровней прошла в молчании, пронизанном напряжением. Аромат Кэт обрушился на него: жасмин и цитрус, с дымной ноткой. Он прислонился к задней стене, крепко вцепившись в поручень, проходящий по периметру, и дышал сквозь стиснутые зубы, пока внутри него бушевали желания.

Желание крови.

Желание ударить что-нибудь.

Желание трахаться.

Желание быть с ней.

Блядь, блядь, блядь…