— Все ли со мной в порядке? — повторила она, и румянец вспыхнул уже по иной причине.

Она была в ярости. Аксель почти физически ощущал, как от нее исходит волна гнева.

— Нет, со мной не все в порядке, Аксель. Я впервые использовала столько силы за один раз. У меня не было времени даже на отдых, не говоря уже о том, чтобы дать магии хоть немного восстановиться. А ты заставил меня чуть ли не бежать, чтобы поспеть за твоим размашистым шагом. Если ты не в курсе, фейри для восстановления сил нужны еда и отдых. Не кровь, как Наследникам. Во имя Эйналы, ты и правда редкостный грубиян, знаешь об этом?

Он смотрел на нее, пока она заканчивала свою небольшую тираду, все еще сжимая ее руку в своей. Словно внезапно осознав, что натворила, она уставилась на землю, ковыряя носком сапога пыль на дороге. Но она не извинилась. Даже не попыталась. И по какой-то причине, которую он никогда не смог бы объяснить, в следующее мгновение он уже прижал ее к стене здания.

Потому что теперь он не думал о том, где найти кровь. Хотя мысль о том, чтобы взять ее прямо у нее, промелькнула в его сознании, когда его губы замерли над ее губами.

— Я собираюсь тебя поцеловать, — произнес он таким низким и хриплым голосом, что сам его не узнал.

Ее глаза снова расширились.

— С чего бы тебе это делать?

— Потому что ты накричала на меня.

— То есть ты считаешь, что из-за этого должен меня поцеловать? В этом нет никакого смысла, — возразила она, слегка покачав головой.

— Знаю, — ответил он. Другая его рука легла на ее бедро, и он сжал пальцы. — Слишком многое не имеет смысла. Слишком многое. Это чистое безумие. Так что можно с головой в него окунуться.

— Ты… — она замолчала, и выражение ее лица ясно говорило, насколько сумасшедшим она считает его поступок.

Но он и был безумен.

Измучен жаждой крови.

Желанием ощутить вкус ее губ.

И тем, и другим.

Он не знал, и все это было чертовски как запутанно. Не существовало ни единой логической причины, по которой он должен был прижимать ее к стене на боковой улочке в Подземелье. Блядь, ей вообще не следовало находиться в Подземелье. Это место было слишком мрачным и развращенным для такой, как она.

Он был слишком мрачным и развращенным для такой, как она.

И вся эта аморальность заставляла его ни о чем не беспокоиться.

— Пожалуйста, позволь мне тебя поцеловать, — прошептал он, сосредоточив все внимание на ее губах, пока ее язык нервно скользнул по нижней губе.

— Я не смогу тебя остановить.

— Конечно сможешь, котенок. Просто скажи нет.

— Это ничего не изменит.

Его взгляд резко встретился с ее взглядом.

— Разве я не говорил, что никогда не стану требовать от тебя подобного?

— Да, но…

— Никаких но. Мое слово — это все. Скажи нет, и мы пойдем искать Тернера.

Но она не сказала нет. Она изучала его, положив свободную руку на его грудь — туда, куда она попала, когда он прижал ее сюда. Ее пальцы сжались на его рубашке.

— Это мой выбор?

Это был вопрос, словно она не понимала, что ей дают право выбирать.

Почему она должна была понимать?

Тесса тоже не понимала этого. Ни одна фейри не понимала, что такое свобода выбора, когда ее им давали. Они привыкли к тому, что им указывали, куда идти, как себя вести, с кем спать и кем быть. Так что, получив возможность выбирать, они даже не могли осознать, что это такое.

— Хорошо, — наконец прошептала она.

— Хорошо, что? — спросил Аксель, не уверенный, что правильно ее услышал.

— Поцелуй меня.

— Почему?

Она нахмурилась.

— Ты просил поцеловать тебя.

— И ты сказала да.

— Так и есть.

— Почему ты сказала да?

— Я… я не знаю, — призналась она. Затем добавила: — Мне стоит сказать нет?

— Во имя богов, нет!

— Ты сбиваешь с толку, — сказала она, и в ее голосе проскользнуло раздражение. То самое, которое Аксель так любил в ней пробуждать.

Но он был так же сбит с толку, как и она.

К черту все!

Его губы коснулись ее губ, и он почувствовал ее удивленный вздох. Долгое время она не двигалась, застыв настолько, что Аксель чуть не отстранился.

Но затем она робко ответила на поцелуй.

Ему пришлось собрать всю волю в кулак, но он позволил ей вести поцелуй. Позволил ей медленно двигать губами навстречу его губам. Позволил исследовать каждое прикосновение. Позволил скользнуть языком вдоль линии его губ, и он жадно приоткрыл их, давая ей доступ.

Когда он наконец отстранился, его рука каким-то образом запуталась в шелковистых черных кудрях. Другой он все еще сжимала ее ладонь, а она смотрела на него с любопытством. Он не знал, о чем она думает или что чувствует, да и сам не понимал, что творится в его душе.

— Нам нужно найти Тернера, — грубо произнес он.

Ее щеки вспыхнули.

— Это то, о чем ты думаешь после поцелуя?