— На нынешней игровой доске вы — единственная фигура не на своем поле, — сказал Диамандис. Он дал силе тяжести усадить себя на один из двух стульев в лачуге. — Свободный ферзь, судя по накалу страстей. Я только пешка, потому меня и не видят — и пока не видят, не поймают и вас.

— Попробуйте это. — Она брякнула перед ним тарелку; он подозрительно оглядел блюдо.

— Не против рассказать мне, что вы наделали?

— Наделала? — Она закусила губу, игнорируя колющую боль в скуле. — Ничего особенного. Может статься, кое-кого прикончила.

— Может статься? — Он хихикнул. — Вы не уверены? — Она просто пожала плечами. — Выражение Диамандиса смягчилось. — И почему я не удивлен, — пробормотал он под нос.

Они поели в тишине. Если бы этот день последовал образцу предыдущих, Диамандис упал бы на топчан, который только что освободила Венера, и захрапел бы, состязаясь с шумом ветра. Вместо этого он серьезно посмотрел на нее и сказал:

— Вам пора принять решение.

— А? — Она безучастно сложила руки на коленях. — Насчет чего?

Он нахмурился:

— Венера, я вас крайне обожаю. Будь я на двадцать лет моложе, рядом со мной вам пришлось бы поостеречься. Но поймите меня правильно: ваше содержание — предприятие, для меня весьма накладное. Лишний рот — это, знаете....

— О. — Венера чуток просветлела. — Та беседа, которая так и не состоялась у нас с отцом.

Пряча ухмылку, Диамандис принялся загибать пальцы:

— Первое: вы можете сдаться людям в броне, которые вас ищут. Второе: вы можете сделаться полезной, выходя со мной в ночные вылазки. Третье: вы можете покинуть Спайр. Или, четвертое...

— Я думала, вы сказали — мне никак не сбежать, — нахмурилась она.

— Я лгал. — Увидев ее выражение, он потер подбородок и отвел взгляд. — А что, я заполучил в свою постель прелестную молодую женщину, пускай она и спит в ней без меня, так отчего бы я отпустил ее так легко? Да, путь из Спайра есть — потенциально. Но это будет опасно.

— Мне все равно. Показывайте. — Она встала.

— Садитесь, садитесь. Сейчас день, и я устал. Мне нужно сперва поспать. Путь до бомбовых люков долгий. И в любом случае… вы не хотите выслушать четвертый вариант?

— Нет других вариантов.

Он вздохнул с очевидным разочарованием:

— Ладно. Тогда дайте мне поспать. Мы навестим то место ночью, и вы сможете решить, вправду ли это то, чего вы хотите.

* * * *

Они пробирались сквозь поле сорняков. Малый Спайр крутился высоко над головой. Их окружали темные дома великих семейств, уходящие кверху вместе с равниной по обе стороны от них, образуя пестрое небо. Венера на ходу оглядывала эти поместья; у нее совершенно не было на это лишнего времени во время злосчастного бега к краю мира. Теперь, неспешно минуя изъеденные ржавчиной железные ворота и рушащиеся зубцы стен, она нашла время оценить всю странность этого места — Спайра.

Она видела золотого мальчика, поющего на крутой крыше полускрытого вековыми дубами здания. Сперва она приняла его за какой-то механизм, но потом он поскользнулся и восстановил равновесие. Мальчика окружали яркие прожектора, над головой он держал золотую оливковую ветвь. Были ли зрители его представления в садах и на балконах внизу, пел ли он каждую ночь или ей случилось увидеть некую редкую церемонию — этого ей никогда не узнать. Она тронула Гарта за плечо и показала рукой; тот лишь пожал плечами.

Другие поместья были решительно темны, их здания душила лоза, а их земли затянула ежевика. Она подошла к воротам одного такого поместья, чтобы заглянуть между листьев. Гарт утянул ее обратно. «Они вас застрелят», — сказал он.

В иных местах сама архитектура как бы ушла в себя, стала непостижимой и даже немыслимой для людского проживания: величавые усадьбы облеплены по бокам странными, похожими на опухоли пристройками, угодья полностью заняты каменными лабиринтами. В одном из темных проходов отдавались эхом странные пересвисты, в другом — шумное хлопанье крыльев. В одном месте Венера и Гарт пересекли ряд странных следов — все стопы развернуты внутрь, а вся тяжесть тела приходится на пятки, как если бы десятки оставивших отпечатки людей были все ужасно кривоноги.

Венера старалась не смотреть на все эти странные вещи, но куда тогда смотреть? В небо? Там все было точно так же: поместья, поместья без конца... После каждого взгляда туда она непроизвольно съеживалась, после чего по ней тут же пробегал импульс злости, и тогда она распрямляла плечи и хмурилась.

— Еще далеко? — Венера не смогла спрятать нервозности.

— Вы хнычете, как ребенок. Сюда. Берегите ногти.

— Гарт, вы мне кого-то напоминаете, но не могу сообразить — кого.

— А! Заветную любовь, нет сомнений. Которая, может быть, сбежала? Стойте, не говорите мне, предпочитаю погрязать в собственных фантазиях.

— …Особенно раздражавшего лакея моей матери?

— Мадам, вы меня раните. Кроме того, я вам не верю.

— Если действительно есть путь со Спайра, почему вы им так и не воспользовались?