— Сугубо теоретически, — сказала Венера. — Таких стремлений у меня нет.

— Как нет и стремления помогать твоим новым соотечественникам, судя по твоему поведению. Ты пыталась сбежать от нас.

— Конечно, я попыталась. Меня силком загнали к вам на службу. И вы сами признаете, что ожидали этого от меня. — Она пожала плечами. — Так о чем мы в принципе можем говорить?

— Очень много о чем, собственно, — сказала Маргит. — Скажем, о том, как ты вообще здесь оказалась.

Венера медленно кивнула. Она об этом размышляла, и заключения, к которым она пришла, побудили ее бежать не в меньшей степени, чем факты о Моссе.

— Я попала сюда в итоге странной цепи событий, — начала она. — В тот момент я не успела заинтересоваться, почему по лужайкам Спайра ночами крадутся вооруженные отряды — не до того было. Я главным образом заботилась о том, как от них скрыться. Но они преследовали меня до самого Лириса. Почему? В тот момент я знала недостаточно, чтобы даже поставить вопрос.

Маргит подняла бровь и откинулась назад.

— Дело, знаете ли, в моем отце, — сообщила Венера, как будто на исповеди. — Он сам ужасающий параноик, и хотел того же от дочерей. Он вырастил меня в недоверии к совпадениям. Тогда, если меня сюда загнали, в чем может быть причина? Военные, которые преследовали меня, были не из Лириса. В сущности, я полагала, что они пришли вовсе не за мной, а гнались за другим нарушителем, которого я повстречала. И не раньше чем сегодня я осознала, что те, другие, солдаты были из Сакруса.

Маргит засмеялась.

— Действительно, паранойя. Будешь к каждому своему злоключению приплетать мою нацию?

— Нет, только к этому одному. — Она подалась вперед. — Впрочем, коль скоро мы разговорились, я желала бы задать вам пару вопросов. — Маргит кивнула со своей бесящей улыбкой. — Первый: поддерживаете ли вы постоянные связи со своей нацией? Мне говорили, что нет, но я этому не верю.

Маргит пожала плечами.

— Это было бы легко. И что, если бы поддерживала? Дочь не может поговорить со своими родителями?

— Второй вопрос такой: не путешествует ли постоянно сам Сакрус по княжествам. — Видя внезапно настороженное выражение Маргит, Венера кивнула. — Путешествуете, верно?

— И что?

— Кто-то угадал, откуда я явилась, — рассуждала Венера. — Более чем вероятно, гехелленцы пустили по княжествам циркуляры с описаниями — моими и моего мужа. Они ищут нас, и почему — ни для кого не тайна.

Маргит усмехнулась с явным наслаждением.

— А ты смышленая! Я была права, приведя тебя в Лирис именно таким образом.

Венера подняла голову.

— А что, можно было сделать это иначе?

— О, думаю, ты догадываешься.

— Под давлением. Пытками, — сказала Венера. — Как по-вашему, почему я попыталась бежать именно сейчас? Я вдруг перестала находить смысл в том, что пользуюсь свободой прогулок по Лирису. И ваше предложение дать мне попутешествовать за пределами Спайра... в нем было смысла еще меньше.

— Ты встревожилась. Это понятно. Мне велели выяснить все, что тебе известно о Ключе к Кандесу, — произнесла Маргит. — Ты это вычислила, разумеется.

Вид у Венеры был самый что ни на есть невинный.

— Простите, о чем?

Маргит встала и сделала шаг к боковому столику.

— Выпьешь?

Венера покачала головой.

— Совсем недавно кое-что произошло, — сказала ботанистка. Она стояла спиной к собеседнице, и в эти секунды Венера быстро оглядывалась в поисках чего-либо, способного дать ей преимущество. Нигде не было ни шляпных шпилек, ни ножей для бумаг, ни завалявшегося в кресле пистолета. Она приметила потертую деревянную шкатулку, смотревшуюся среди прочей обстановки нарочито не к месту, но не успела бы добраться до нее раньше, чем Маргит повернулась обратно, держа в руке напиток.

— Кое-что произошло, — повторила Маргит, — схватка в столице Гехеллена, слухи о похищенном сокровище, а потом событие, которое наши ученые начали именовать Перебоем.

Венера напряглась. Она не ожидала, что Маргит знает эту часть истории.

— Кандес много чем занимается помимо освещения наших небес, — сказала ботанистка. — Мы пристально наблюдаем за солнцем солнц; а как же иначе — ведь сами наши жизни зависят от него. Так что, когда какая-то из многих систем Кандеса останавливается, пусть даже на миг, мы об этом узнаем. Даже если такого события не случалось на памяти живущих.

Она снова села.

— Только человек с ключом может войти в Кандес и манипулировать им. А последний ключ был утерян столетия назад. Ты можешь вообразить волнения, которые поднял Перебой и здесь, и за границей. Княжества мобилизуются, и агенты Внутренней Стражи Вирги стали всюду совать нос, даже здесь.

Внутренняя стража? Венера никогда о них не слышала. Но ей захотелось задать себе самой трепку — за неспособность осознать, что ее с мужем гамбит потревожит все силы в мире. «Задели еще один сигнальный провод», — подумалось ей.