Ей показалось, что на какое-то время наступила тишина, хотя отвлеченно Венера понимала, что все кричат, что новость о внезапном отбытии Маргит пронеслась по Лирису как шквал. Эйлен и прочие обращались к ней, но она не могла понять ни слова.

Странно отрешенная, она поглядела мимо суетящихся людей на еще одного казавшегося совершенно невозмутимым человека. Стоя у подножия лестницы, ведущей в покои Маргит, и выставив поперек ступеней руку, чтобы останавливать людей без пожарных инструментов, он указывал вновь прибывающим, где взять песок или ведра. Его лицо было бесстрастно, но жесты — быстры и сосредоточенны.

— Что нам теперь делать? — Одесс в буквальном смысле заламывал руки, Венере никогда не доводилось реально видеть, чтобы кто-нибудь такое проделывал. — Что же случится с деревьями без ботаниста? Простит ли нас Сакрус за то, что вы совершили? Нас могут всех убить. Кто возглавит нас теперь?

Эйлен повернулась к Одессу, раздраженно тряся его за плечо.

— А почему не Венера?

— В-Венера? — Было видно, как он ужаснулся.

Венера засмеялась.

— Я ухожу. Немедленно. Кроме того, у вас уже есть новый ботанист. — Она показала рукой. — Он все это время был здесь.

Мосс оглянулся с того места, где направлял борьбу с огнем. Он увидел Венеру, и неизменно отчаянное выражение в его глазах чуть-чуть смягчилось. Она подошла к нему.

В этот момент сверху донеслись крики, что огонь под контролем. Венера положила руку на плечо бывшего посыльного и улыбнулась ему.

— Мосс, — сказала она, — хочу, чтобы ты больше не печалился.

— Я-я п-постараюсь, — ответил он.

Довольная Венера отвернулась от народа Лириса. Она проследовала путем, которым всего минуты назад шла Маргит, сделав только паузу, чтобы вооружиться в казармах Лириса. Она поднималась по широким каменным лестницам, над которым громоздились ряд за рядом портреты — сотни ботанистов, каменотесов, докторов, ученых, и все они родились здесь, жили здесь и умерли здесь, оставив наследство — быть может, известное лишь горстке людей, и тем не менее значимое. Она проходила по тщательно латанным ступеням — их очертания были наизусть знакомы тем, кто за ними ухаживал; мимо арок и дверей, которые были исполнены значения не меньшего, чем герои из мифов, в мечтах и стремлениях людей, живших за ними — людей, для которых они были самим миром.

А на пустой темной крыше дул холодный свежий воздух с заброшенных чердаков Зимы.

Она захлопнула за собой крышку люка и подобралась к краю крыши. То были последние шаги в прежней жизни Венеры, она это чувствовала. Венера приготовилась горевать, но она никогда раньше этого не делала и не имела понятия, как это делать. Она ступила на колеблющуюся платформу и начала, вращая ворот, опускать ее вниз, чувствуя, как внутри разрастается уверенность в смерти мужа. Как будто, встряхиваясь, пробуждался монстр; теперь в любой момент он пожрет Венеру, и кто знает, что тогда случится? Ее единственным спасением оставалось крутить колесо лебедки, спускаясь вниз. Она сосредоточила взгляд на высокой траве, колышущейся у подножия Лириса, торопя ее приближение.

В тусклом свете, идущем от Малого Спайра, Венера Фаннинг зашагала по заросшим дикими травами акрам спорных территорий. Поначалу она двигалась бесцельно, дивясь на мерцающие огни над головой, и огромные своды из земель и лесов, простирающиеся выше огней.

Потом она опустила глаза и увидала черный силуэт человека, отделившийся от рощи деревьев впереди. Венера не остановилась, но слегка повернулась к фигуре. Человек вышел встретить ее, и она кивнула, когда он предложил ей опереться на его руку.

— Я ждал вас, — сказал Гарт Диамандис.

Они ушли в темноту под деревьями.

Глава 7

Венера не заметила, как промелькнули несколько следующих дней. Она оставалась в хижине с Диамандисом у кромки мира, и мало чем занималась, лишь ела и спала. Он приходил и уходил, осторожный, как всегда; его вылазки обычно проходили по ночам, и он спал, пока она бодрствовала.

Время от времени она подступала к дверям хлипкого убежища и прислушивалась к ветру. Ветер непрестанно завывал и бормотал, стонал и шипел, и она научилась слышать в нем голоса. Они принадлежали людям, которых она знала: отцу, сестрам, временами случайным членам экипажа «Ладьи», которых она не слишком хорошо знала, но голоса которых постоянно слышала во время своих похождений на этом корабле.

Она изо всех сил старалась расслышать в порывах ветра голос своего мужа, но то был единственный голос, который ей не удавалось призвать.

Однажды на заре, когда она готовила завтрак (без особого успеха, поскольку никогда не училась стряпать), Гарт сунул голову в дверной проем и сообщил:

— Вы в курсе, что разворошили целое гнездо шершней? — Он прошествовал внутрь с самодовольным видом. — Хотя нет. Пожалуй, скорее гнездо китов — или даже гигантских жуков. Повсюду кишат тайные патрули.

Она свирепо взглянула на него.

— С чего вы решили, что они ищут меня?