Через несколько минут Антея осталась в одиночестве в центре маленькой приятной гостиной. Это место было темницей, но темницей для знати. Она представила себе, как в этом номере время от времени содержали заложников из соседних наций, или местных негодяев из власть имущих, чьи преступления становились столь вопиющими, что на них больше нельзя было смотреть сквозь пальцы. Здесь стояли мягкие кресла и диваны, резные кофейные столики, украшенные цветочными композициями; широкие двери вели соответственно в ванную комнату из полированного камня и в большую спальню.

В дальнем конце комнаты располагались два высоких окна. Она подошла к ним, откинув тяжелые бархатные портьеры и обнажив зарешеченное стекло. За ним простирались город Раш и полное прелести небо.

Утренний свет и дымка смягчали все краски до пастельной нежности. Левее и выше вдали вращались за квартетом квартет массивные миллионотонные колеса-города, и их полотнища-паруса полоскались на ветру; длинные полосы золотых облаков служили им фоном. Справа внизу, слегка окрашенный дымкой, закутался в свой лес астероид Раш. Ближний край окружало облачко — его собственная погода. Над астероидом в прозрачном воздухе сверкали, точно застывшие на лету искры, бесчисленные окраины и особняки невесомых кварталов города.

Эти опорные точки ландшафта медленно вращались вокруг Антеи — по мере оборота ее собственного городского колеса. По центру поля зрения висел осажденный «Разрыв», а за ним — адмиралтейство. «Разрыв» походил на покрытую шрамами консервную банку, окружившие его орудийные гнезда покрасили в камуфляжный серо-голубой цвет, а вязь соединяющих их тросов-стабилизаторов напоминала бледную паутину на фоне воздушных просторов. Далее вокруг них расположились корабли личной гвардии Кормчего, и, покрывая предыдущие слои, целая туча гораздо более крупных кораблей, верных Чейсону Фаннингу. И на все это отбрасывало длинную черную тень колесо самого адмиралтейства, не уступающее размером дворцу Кормчего.

Совсем, казалось бы, недавно каждое орудие или телескоп в Слипстриме целилось в «Разрыв», но вот уже десятки их разворачивались на шарнирах, и им начинали вторить прочие, в то время как вдоль всей панорамы бешено бегали зигзагами лучи прожекторов, а на кораблях завыли сирены. В воздухе засверкали вспышки, извивающиеся клубы дыма поплыли навстречу рубежному мотлю, устремившемуся сквозь шквал враждебного огня прямо ко дворцу Кормчего.

Антея ухватилась за решетку на своем окне и завопила: «Давай!» Она подпрыгивала, дергая за холодный металл, словно могла оторвать его прочь, и на мгновение даже сама поверила, будто и впрямь сможет. Она чувствовала каждое движение тела мотля, когда тот кружил и увертывался от пушечного огня и ракет, которые сыпались на него дождем. Не так давно, во время Перебоя, Антея долгими днями напролет жила внутри близнеца этого мотля — а вот этот самый нес ее сестру.

Теперь она могла разглядеть каждую черту его серебристого тела, и в том числе — ужасные раны, которые оставляла на нем шрапнель. «Ещё чуть-чуть! Ну давай!»

Стрельба прекратилась — мотль оказался почти вплотную ко дворцу, Артиллеристы не могли больше стрелять, не рискуя попасть в сам дворец. Антея отпрянула назад и восторженно рассмеялась, когда увидела, как мотль невозмутимо взмывает вверх и исчезает из виду — прямо над ней. Она представила себе, как он садится на крышу спальни Кормчего, как его когтистые лапы давят горгулий и раскалывают сланцевую черепицу. Действительно, через несколько секунд мимо ее окна пролетело несколько кусков каменной кладки, отправившись устроить утренний переполох какому-нибудь бедолаге в окружающем дворец городе.

— Ну же! — крикнула она. — Чего ты ждешь? Выковыривай ублюдков!

И только тишина в ответ — молчание орудий, молчание наверху.

Мотль снова запечатал фальшивую Телен. Как и ранее, на астероиде Раш, он не рискнет человеческими жизнями, чтобы добраться до этой дряни. Дворцовая же стража не рискнет разрушить колесо, чтобы добраться до него, так что на данный момент установилась патовая ситуация.

Антея отвернулась от окна. Внезапно вся роскошь вокруг нее показалась просто похабством. Она пнула резной столик, и тот упал с радующим грохотом. Не успела она опомниться, как уже крушила всю комнату.

К вящему удовольствию Антеи, никто не явился, чтобы остановить ее.

* * *

— Прекратите кто-нибудь этот адский шум! — Адриан Семпетерна III, Кормчий Слипстрима, упер руки в бока и уставился на расписной потолок. Когда приглушенные взрывы наконец стихли, извещая об окончании атаки на мотля, монарх резко кивнул и сказал: — Благодарю вас.

Семпетерна снова направил свое внимание на Чейсона. Чейсон, силой поставленный на колени на знакомый мраморный пол в приемном зале Кормчего, дерзко уставился в ответ. У него наконец-то прояснилась голова, и надо что-то придумать, чтобы она ясной и оставалось. Нельзя, чтобы этот жеманный денди разглядел, насколько он уязвим.