— Вы действительно думаете, что сможете контролировать вот это, когда доберетесь туда? — Чейсон кивнул на Телен Аргайр, которая, казалось, игнорировала их разговор. — Я побывал внутри ее сознания, Гонлин. Она не собирается просто «отрегулировать ниже» защитное поле Кандеса. Она собирается его ликвидировать.

Гонлин ничего не ответил, и Чейсон понял, что тот прекрасно это знал — и, возможно, с того самого дня, когда заключил союз с этим чудовищем.

— Это вы отдали им сестру Антеи? В подарок или в качестве жертвы? Уж конечно, она добровольцем не вызывалась.

Гонлин впервые занервничал:

— Она сама нарвалась. После Перебоя мы отбивали вторжение извне. Телен приперла в угол одного из нарушителей, но вместо того, чтобы его уничтожить, сделала ошибку — попыталась завязать с ним разговор. К тому времени, когда мы ее нашли, она уже была вот такой. — Он кивнул на женщину, сидящую рядом с ними. — Мы могли бы разделаться с ней прямо там — у нас хватало мотлей, — но, к счастью, все из людей, кто там был, входили в нашу маленькую группу. В группу недовольных. Поэтому я решил рискнуть и договориться.

— Но оно не собирается соблюдать никаких соглашений, которые оставили бы Кандес нетронутым.

Гонлин пожал плечами.

— Знаю. Я махнул на это рукой. Сейчас оптимальный вариант — это позволить искусственной природе преобразить Виргу во что-то новое. Мы — те, кто правильно сориентировался, — мы станем богами, когда эта реальность, — он обвел жестом окружающее, — растворится в большей вселенной. — Он наклонился ближе и сказал со спокойной уверенностью: — Вирга обречена, адмирал. Через месяц ничего из этого больше не будет.

— А что его заменит?

— Все, чего мы пожелаем, — улыбнулся Гонлин.

18

В тот самый момент, когда Антея достигла вершины мраморных ступеней, ведущих от дворцовой пристани, раздались крики и звуки стрельбы из тяжелого оружия. Кестрел шел в нескольких шагах впереди нее, в теплом освещении пышного приемного зала к нему с разных сторон стекались сановники и дворцовая стража. При первом гулком буханье выстрелов, от которого содрогнулся пол, все они сбились с шага.

Кестрел оглянулся на Антею. Та неопределенно качнула головой.

Кто-то крикнул: «Это „Разрыв“!» и началась всеобщая паника. Кестрел заорал, призывая к порядку, но люди разбегались кто куда — все, кроме охранников Антеи, которые придвинулись к ней. Один взял ее за руку, то ли защищая, то ли не давая сбежать — трудно было сказать. Кестрел остановил мужчину в высоком шлеме с плюмажем и потребовал, чтобы тот выяснил, что происходит, и доложил. Мужчина что-то пробормотал, поклонился и умчался прочь.

— Это может быть и «Разрыв»», — сказала Антея, когда Кестрел вернулся к ней. — Если они узнали, что Чейсон схвачен…

— В точности то, что я подумал, — сказал он. — Дела могут пойти скверно. Джентльмены, — обратился он к охранникам Антеи, — не могли бы вы сопроводить эту даму в один из защищенных гостевых апартаментов? Проследите, чтобы она нас не покинула. — Он замялся, затем неуверенно улыбнулся Антее. — Я не позволю причинить вам вред. Мне просто нужно разобраться… кое в чем… с Кормчим.

Антея позволила увести себя прочь. Даже здесь, в нижнем вестибюле, красовались золотые статуи и богатые гобелены. Их роскошь выглядела непристойно — они кричали о том бездушном делении на богатых и бедных, которое так упорно пыталась преодолеть Телен. В эту секунду Антее ничего так не хотелось, как увидеть все это в огне.

Чейсона уже заперли где-то среди этих стен? Он ранен? Или его тоже должны были поместить в «гостевые апартаменты» и в конце концов простить, потому что он, в конце концов, нобиль — пусть даже его сторонников массами казнили на улицах?

Она покачала головой. Он был не из таких; просто с горя ей в голову лезли всякие мысли.

Позади нее раздались какие-то возгласы. Она повернулась, ее охранники тоже остановились, оглядываясь. Человек в шлеме с плюмажем мчался обратно по коридору, что-то выкрикивая. Единственным словом, которое уловила Антея, было:

— …Монстр!

Мужчина, державший Антею за руку, снова потащил ее вперед.

— Подождите! — попросила она. — Думаю, я знаю, что происходит.

— Вас не касается, — сказал солдат. — Идемте.

— Но… — Она напрягла слух, чтобы расслышать, что говорят Кестрел и другие. Ясно донеслось «Не „Разрыв“», и еще «угроза дворцу».

— Кестрел! — крикнула она, упираясь каблуками. — Это рубежный мотль! Он здесь, чтобы остановить гнус…

Ее охранники проволокли ее сквозь пару железных дверей, которые захлопнулись за ней с тяжкой бесповоротностью.