Колеса являлись стратегической целью. План Гретеля был очевиден: поглотить районы города, лежащие в невесомой зоне, непосредственно Неверлендом, и захватить господство над городскими колесами, заведя меж их спиц тяжеловооруженные крейсера. План имел шансы на успех до тех пор, пока их флот не прервет атаки; без этих крейсеров Неверленд вместо того может сам оказаться ассимилирован Стоунклаудом. Большую часть последних суток Чейсон трудился над тем, как бы вызвать у флота соответствующую заминку.

На Т-мостик вспрыгнул юный посыльный с ближайшей семафорной станции:

— Они стреляют по облаку обломков на окраине. Куча ракет, куча взрывов!

Чейсон кивнул:

— Осколочно-фугасные заряды, разумеется. Ударные волны расчистят обломки. Они пробивают дыру, через которую смогут пройти. Мне нужно знать, готовы ли клещи. Послать резервные бригады туда, туда и туда, — показал он. — И предупредить команду зимнего призрака, чтобы они начали выстраивать бревна.

В Стоунклауде не имелось конвенциональных ракет; но это не значило, что у города не было снарядов. Он покрутил головой, подумав, как безумен его план. Завтра гретели будут над ним покатываться со смеху.

Гретели разделили силы своего флота надвое; одна эскадрилья кораблей устремилась прямо в брешь, которую они пробили в обороне города, в то время как другую можно было лишь мельком заметить как яркие блики света, мечущиеся позади зданий и облаков — слишком быстрые, чтобы за ними угнались бригады охвата. Они кружили на высоких скоростях вокруг города в поисках еще одного пути внутрь.

Первая эскадрилья протолкнулась сквозь последние дрейфующие обломки. По их металлическим корпусам стучали пули, но пять крейсеров задраили люки, рыла их собственных пулеметов торчали из стальных куполов. Они осыпали пулями здания впереди себя, легко подавляя разрозненный ружейный огонь защитников. Один пустил ракету в жилое колесо, которое содрогнулось и развалилось, заполнив артерии позади себя летающей каменной кладкой. Крейсеры протиснулись мимо облака дыма в более широкую артерию — нечто вроде пещеры, образованной массивными, практически неподвижными муниципальными зданиями, которая выходила через четверть мили в центральное пространство Стоунклауда. Воздух здесь был чист, здания статичны; крейсера ускорились.

Другая эскадрилья нашла лазейку на дальнем конце города. Ее корабли понеслись по спирали через широкую брешь в зданиях, а с их боков очередями срывались ракеты. Эскадрилья стремилась к городским колесам, которые ее манили сквозь просветы в облаках леса, озер и жилых домов.

Чейсон крикнул: «Пошел!» и семафористы размашисто повели своими флагами на фоне искромсанного города. Одновременно развернулись две совершенно разные атаки.

Первая эскадрилья внезапно обнаружила, что артерия вокруг них смыкается. Правительственные здания были слишком тяжелы, чтобы их удалось подвинуть; но они располагались таким образом, что между ними можно было разместить дюжины домов помельче. По всему городу проспекты были выстроены одинаково. Теперь команды охвата «клещами» из сотен байков, грузовиков и другого транспорта утыкались с тыла в дома и заталкивали их в артерию. Крейсера, прежде чем успели среагировать, оказались запертыми — дома впереди, особняки позади и с боков быстро приближаются еще и еще. Пара крейсеров открыли огонь, но с такого близкого расстояния их ракеты просто разнесли дома на куски, которые отскочили в их же сторону.

Металлический монстр веретенообразной формы, ощетинившийся ракетными портами и пулеметами, попытался повернуть; его капитан высмотрел узкий переулок между более тяжелыми муниципальными блоками. Слишком поздно. В него врезались с противоположных сторон два каменных особняка, схлопываясь вокруг судна в клубах каменной пыли. Сзади и спереди него плывущие дома столкнулись еще с двумя кораблями, а там артерия превратилась в один медленный обвал, где разламывались и дробились кубические, восьмигранные и сферические здания, пережевывая меж своих стен пять кораблей Гретеля.

Другой эскадрилье на том конце города повезло больше. Они кружили около Стоунклауда быстрее, чем могли среагировать команды «клещей», и теперь нашли пустой проспект, ведущий прямо к уязвимым колесам в сердце города.

Антея видела, как они приближаются. Она с пересохшим ртом и колотящимся сердцем ждала возле колес с несколькими дюжинами людей на байках и небольшим облачком бывших древесных стволов. Стволы выбрали по ровности и размеру, а потом осучковали и заострили; вышли зловещего вида штыри. Пока люди кричали и тыкали руками в четверку крейсеров, Антея кивнула своему ведомому, и они принялись за работу.