Мрачные небритые мужчины дюжинами выстраивались в очередь, чтобы забраться на нелепые самодельные катапульты, установленные рядом с открытыми люками. Располагая временем, экипаж корабля явно кропотливо спланировал этот штурм. Они, пожалуй, лучше кого-либо в королевстве представляли, чем закончится осада. На глазах у Антеи приземистый авиатор с абордажной саблей в руке взобрался на безногий стул, превращенный в гигантскую рогатку. Пока он ерзал, пытаясь определиться с центром тяжести в этой штуке, четверо других человек оттягивали стул за привязанные к нему ремни. Авиатор произнес:

— И…

— …рраз! — на этом слоге им выстрелили из корабля. Она смотрела, как он прикрыл голову руками и свернулся в клубок как раз вовремя, чтобы быть пойманным и проглоченным без остатка проносящимся мимо слуховым окном.

Трэвис увидел изумленное выражение на лице Антеи и пожал плечами:

— Проведя здесь несколько месяцев, они готовы на что угодно, лишь бы выбраться отсюда.

Кестрел покачал головой:

— Но как пробрались внутрь вы? Еще прошлой ночью я видел вас в городе, а «Разрыв» все время окружали часовые.

— Мы попали на борт ровно так, как должны были вы, — сказал Трэвис. — Мы сидели верхом на байке, кружили на скорости. В тот момент, когда сработала пиротехника, мы нацелились на «Разрыв». Успели за две секунды до того, как лоялистские пулеметчики открыли по нам огонь.

— «Мы»? — переспросила Антея.

— Именно, предательница ты такая, — произнес знакомый голос. Она повернулась и увидела Дариуша Мартора, карабкающегося вверх, будто обезьяна, по внутренней канатной сетке корабля. За ним лез Ричард Рейсс. Дариуш ухмылялся, Ричард напустил на себя свой самый представительный вид.

— Я… — Она понятия не имела, что им сказать.

— Мы были почти дома! — рявкнул Дариуш. — А ты украла его у нас, чтобы сдать Кормчему…

Ричард положил руку ему на плечо и покачал головой.

— Насколько я понимаю, не Кормчему, — сказал Рейсс. — В сообщении, которое Чейсон передал через Кестрела, говорилось, что вы были вынуждены сдать его. Что-то о том, что жизни вашей сестры угрожали? — (Она безмолвно кивнула.) — Понимаю. И ваша сестра?..

Она моргнула, отводя глаза.

— Мертва, — сказала она. — Все усилия были напрасны. Она мертва.

— Ох. — Дариуш явно разрывался между выбором, что ему делать: негодовать или соболезновать. — Это паршиво.

Отчаянно желая сменить тему, она спросила:

— Что ты здесь делаешь? Чейсон привез тебя домой, чтобы ты мог освободиться от этого всего. — Она жестом обвела корабль вокруг них.

Теперь настала очередь Дариуша принять смущенный вид.

— У нас тут незаконченное дельце осталось, — отозвался он.

— Он боится своей свободы, — не без сочувствия сказал Рейсс. — Мы вышли на улицы Раша, и я сказал: «Вот оно, паренек, ты дома!» И он уставился на толпу, а затем отшатнулся и прижался ко мне.

— Потому что ты мне так вцепился в плечо — не оторвешь! — Дариуш прожег дипломата взглядом. — Так или иначе, — произнес он более сдержанным тоном, — что мне оставалось делать, раз прошло столько времени?

Рейсс с затравленным видом кивнул:

— И что теперь?

Последовало неловкое молчание. Наконец Антея сокрушенно покачала головой и сказала:

— Если вы собрались туда, — она указала на открытый люк, — я хотела бы попытаться загладить то, что натворила.

Кестрел покачал головой.

— Я больше не буду участвовать в этом варварстве, — сказал он. — Кормчий, может, и неправ, однако не годится на одно преступление громоздить другое.

Дариуш ухмыльнулся:

— Адмирал там и живой?

Антея кивнула. Дариуш протиснулся в начало очереди и забрался в сиденье катапульты, не обращая внимания на протесты ожидающих авиаторов.

— Тогда давайте вытащим его!

* * *

— Небольшой тебе урок политической целесообразности, — поучал Кормчий, пока они вместе спускались по ступенькам к причалу. — Ничем хорошим не кончится, если население узнает, что Формация Фалкон пыталась вторгаться к нам. Вот скажи — чему послужит разжигание ненависти к людям Фалкона?

— Это если предполагать, что наши люди тупицы, — возразил Чейсон. — А они отнюдь не тупы. Они вполне способны отличить правительство Фалкона от его народа.

Семпетерна рассмеялся.

— Неужели? И какие гарантии ты мне готов дать, что, если я возьму с собой тебя, встану на дворцовом крыльце и расскажу всему городу — что именно происходило в прошлом году на самом деле, — то они этим удовлетворятся?

Чейсон приставил к уху ладонь, якобы усердно внимая:

— А не поздновато ли вы спохватились? Непохоже, чтобы их вообще удовлетворяло ваше правление.

Снизу раздались крики, и Чейсон уткнулся в шедшего впереди него человека. Там, куда вела лестница, сильно посветлело, а сзади задул резкий ветер. Он вытянул шею, чтобы посмотреть, что происходит.

— Пол! Он пропал!