Чейсон собрался что-то сказать — а возможно, просто выругаться, он позже никак не мог вспомнить, что именно — когда вновь появился «Разрыв». Тот вынырнул менее чем в четверти мили из клубящейся завесы дыма, огрызаясь редким огнем. Крейсер направлялся прямо к бассейну Семпетерны.

Меж дворцом и городом эхом прокатились гулкие удары, стеклянные панели бассейна местами треснули. Сзади за «Разрывом» разгорелся полномасштабный бой между полицейскими катерами, подчиненными Кормчему, и кораблями адмиралтейства. И сквозь все это слабо пробивались крики двадцати тысяч человек, пустившихся наутек по укрытиям.

Казалось, небо разверзлось вокруг них, и тогда сомнения и колебания Чейсона испарились. К подобному хаосу его и готовили. В этом заключалась его работа — создавать моменты вроде этого, а затем направлять безумие в нужное русло. Наконец он был в своей стихии.

Он оглянулся на Кормчего, потом на приближающийся корабль, анализируя, что происходит и что следует делать.

Когда подбитый байк Кестрела мягко стукнулся о флагшток бассейна, а дворцовая стража покинула сиденья, чтобы окружить их, Чейсон сказал:

— «Разрыв» использует дворец как щит. Вы должны добраться до него. Я иду за Кормчим.

Кестрел моргнул:

— Это как?

— А под эскортом этих замечательных людей, — иронически разъяснил Чейсон. — Им нужен я, а не ты. Вперед!

Не дожидаясь ответа, Чейсон устремился к шлюзу в здание бассейна. Раздались крики, и его схватили прежде, чем он смог проскочить в отверстие. Это было неважно, потому что Антонин Кестрел и Антея Аргайр воспользовались моментом и прыгнули в другую сторону. Гвардейцы, как и ожидалось, последовали за Чейсоном.

Стражники вяло стрельнули несколько раз по сбегающей парочке, но те уже миновали изгиб здания-луковицы и теперь превратились лишь в тени на стекле.

Чейсон улыбнулся и повернулся к своим конвоирам.

— Ну что, делайте свое дело, — сказал он. — Ведите меня к Кормчему.

* * *

«Разрыв» продырявило в дюжине мест, и при вращении от него отлетали куски бетона и железа, но его тяжело бронированные двигатели по-прежнему работали. Он прошел не более чем в двухстах футах под Антеей и Кестрелом, однако воздух поблизости от корабля все еще расшивало тонким ажуром пуль, а он, вертясь, отвечал нападавшим тем же. Подойти к нему не было возможности, поэтому они вдвоем держались за раззолоченный железный каркас бассейна Кормчего и ожидали.

Антея бросила взгляд назад. Чейсона подгоняли вслед за покидающим это место Кормчим, но выглядел он целым и невредимым. Бросать его так выглядело со стороны безумием, но она уже уяснила, что он просчитал тактические и моральные аспекты и понял, что сейчас самое безопасное для него место — рядом с Семпетерной.

Кормчий не станет убивать единственного человека, который мог бы договориться о выходе из этой неразберихи.

«Разрыв» теперь находился внутри вращающегося дворцового кольца. Антея никогда не видела подобного сумасшествия, даже во время осады Стоунклауда: адмиралтейский крейсер в дымном шлейфе попросту врезался в несущие конструкции лифта и крепящие тросы, опутавшие внутренность колеса, продираясь сквозь них, как обезумевший зверь. Секции лифтового колодца ударились о крыши внизу, и те просто исчезли в облаках кирпичной пыли и разлетевшейся кубарем черепицы. И все это под сопровождение ужасающего грохота сражения кораблей в воздушном пространстве между дворцом, адмиралтейством и городом.

«Разрыв» не был создан для скорости, но зато приземистое, как консервная банка, судно могло поворачиваться, просто вращаясь вокруг собственного центра тяжести. Когда корабль достиг середины дворцового колеса, то именно так он и поступил. Антея увидела лестницу от обода до оси, величественно движущуюся по кругу в его направлении, и с оторопью разобрала на этой лестнице человеческие фигуры. Они начали нырять с лестницы за секунды до того, как «Разрыв» ее подрезал и разметал в куски. Люди кувыркались в воздухе, их быстро уносило по касательной на крыши. Она отвернулась.

— Пошли, — сказал Кестрел мгновение спустя. — Самое время.

По «Разрыву» больше никто не стрелял. Он выкроил себе место внутри вращающегося колеса дворца и теперь просто висел, позволяя кольцеобразному зданию вращаться вокруг себя. Несмотря на то, что его корпус завис всего в дюжине футов над самой высокой крышей, «Разрыв» все еще оставался невесомым, поскольку не участвовал во вращении более крупной конструкции. Он разъяренной тучей гремел мимо окон фрейлин, сотрясал подоконники дворецких, горничных и чиновников, — но двигались они, не он. Обмотанный тросами, курящийся дымом, «Разрыв» ждал следующего хода врага.

Этот ход оказался довольно обыденным, и Антея рассмеялась бы, если бы не очевидное расстройство Кестрела из-за ущерба, нанесенного дворцу. По одному из немногих нетронутых тросов из бассейна медленно спускалась переполненная кабина лифта; девушка могла разглядеть Семпетерну, Чейсона и отряд охранников, втиснувшихся в него бок о бок.

Кестрел отвернулся.

— Как у вас с прыжками в длину? — спросил он ее.

Антея одарила его уверенной улыбкой: