Мы довольно комфортно проводим время вдвоем. Загораем, а гуляя по вечерам, много болтаем на девичьи темы, вроде любимого средства, выравнивающего тон лица или последних коллекций известных брендов. Я знакома с модой благодаря конкурсам, а Злата так вообще в этой теме чувствует себя как рыба в воде. Говорит, что сама научилась.

С Ваней, моим спасителем и змием-искусителем, эти дни мы не сталкиваемся. Я, конечно, виню себя и свое признание на эмоциях. Не надо было…

Несколько раз открываю Телеграм, чтобы написать, но только увидев надпись «Был(а) недавно», убираю телефон подальше. Соболев жив, его не съели ханты-мансийские акулы. Просто он не хочет общаться со мной.

Прими и отпусти, Тайка.

В один из темных прохладных вечеров, прогуливаясь со Златой мимо огороженных кустарниками вилл, застаем семейство Соболевых на террасе. Они громко смеются и шутят. А мы невольно останавливаемся, чтобы подглядеть.

Уж слишком заразительно хохочут.

Богдан Анатольевич, папа Вани, крепко держит на руках маленькую пухлую девочку со смешными крохотными хвостиками. Яна Альбертовна кормит ее с ложки, аккуратно вытирает заляпанный подбородок и улыбается.

– Мама, – слышу голос очень похожий на Сонькин, только взрослее. – Она должна сама научиться кушать и одеваться. Скоро в детский сад, а вы ее с ложки кормите. Ну сколько можно говорить?

– Вот скажи: домой приедете и учитесь, – пропевает Яна Альбертовна, целуя девочку в пухлую щечку. – А бабушке с дедушкой дайте повозиться.

– Мам…

– Машка, – смеется Богдан Анатольевич, поворачиваясь. – Ну оттого что мама Ксюшеньку пару раз покормит, ничего не случится. Вы там, в своей Москве, и так не видимся толком. Дай нам повозиться, старикам. И не переживай. И есть научится, и одеваться, и нервы парням мотать…

– Пап, ну какие парни?

– И какие старики, Соболев? – возмущенно спрашивает Яна Альбертовна. – Если это намек на то, что я от поездки на дельтаплане с тобой отказалась, то не надо. Это вы, десантники, по небу скучаете. Вот и поезжайте с Иваном вдвоем. А я жить хочу. И Соньке с Машкой разрешения не выдам.

– Раскомандовалась, – со смехом ворчит Богдан Анатольевич. – Думает, если мэрша, то мы разрешение у нее брать будем, да, Ксюш? – спрашивает у внучки и тоже целует ее в щечку. – В Кемере твои разрешения не действуют, Яна Альбертовна…

– Даня!..

– Пап, мам, – весело кричит Сонька, – у меня уже живот болит…

Снова слышится смех, за которым я всячески пытаюсь распознать голос Вани, но его будто бы нет. Терзают смутные сомнения: а вдруг он с Рори встречается?

Поэтому не ищет встреч со мной? Выбор сделал? Может, для него умение кататься на великах в приоритете?..

– Тая, пойдем? – шепчет Злата, дергая меня за локоть. – Заметят еще, неудобно.

– Пойдем, – соглашаюсь.

– Ты их знаешь?

– Немного. Мы с одного города.

Перед сном еще долго думаю о Соболевых и той картинке, которую мы подсмотрели. Большая семья, общие шутки, бурчание это отцовское – как бы я ни мечтала, в моей жизни такого нет и уже не будет.

А Ваня… надо смотреть правде в глаза – больше не хочет со мной общаться.

Тебе бы, Валеева, о Роберте подумать и о том, как экологично с ним расстаться, чтобы это на подготовку к областному конкурсу не повлияло.

С этими мыслями засыпаю, а утром, проснувшись, нацепляю на себя новые вещи: ярко-розовую укороченную футболку и такие же шорты.

Быстро позавтракав в ресторане, мы с моей соседкой решаем прогуляться по набережной. Там-то я впервые за три дня и встречаю Соболева на пробежке. В белых майке и шортах. Живехонького, слава богу. И все такого же красивого.

– Привет, – останавливается тут же Ваня.

Коротко поглядывает на Злату. Хмурится.

– Привет, Вань, – отвечаю без улыбки.

– Я тогда пойду, – робко кивает Злата и, странно оглядываясь, уходит.

– Иди, – отправляю ей в спину и обращаюсь к Соболеву. С серьезным видом. – Ты что-то хотел?

– Как дела? – спрашивает он, приобнимая меня за талию и отводя в сторону.

Снова окутывает своей аурой. Снова лапает, когда ему вздумается. А я, как немая, все терплю.

– Нормально дела, – злюсь, выпутываясь из его рук.

Сталкиваемся взглядами.

– Ты что, в ведро с краской окунулась? – кивает он на мой новый костюмчик.

Скептически осматривает с ног до головы, останавливаясь на обнаженной талии. Смотримся мы и правда комично. Я – вся в розовом, он – в белом.

– Вроде того, Вань.

– Ясно… Живенько так…

Соболев потирает затылок и озирается, а я складываю руки на груди. Воинственно получается.

– А у тебя как дела? – спрашиваю язвительно.

– Тоже нормально. Немного поболел вот…

– Поболел? – удивляюсь.

Пугаюсь вдруг. Почему-то об этом я не подумала.

– Ну да. С ангиной валялся пару дней. С детства такая фигня летом. В самую жару.

– Ужас, – мотаю головой ошарашенно и… смеюсь.