А сейчас, спустя четыре года после смерти жены, их с Раисой Петровной отношения накалились до предела. А причина тому – она всяческими путями старается отобрать у него опеку над Лизой. С одной стороны, он понимает женщину, внучка – единственное, что осталось от любимой и единственной  дочери, но и она должна понимать: отец ребенка он. Он, а не она со своими банковскими счетами и роскошным домом в столице. И указывать ему, что делать и как жить, не посмеет.

Артур прекрасно понимал, что родители жены с их связями с легкостью могли бы отобрать у него Лизу и что лишь благодаря тестю, с которым у него на удивление нормальные отношения, этого еще не случилось. Даже несмотря на то, что Раиса Петровна все силы прикладывает к тому, чтобы выставить его в плохом свете. И если она хоть как-то прознает о том, чем именно он зарабатывает на жизнь, и о визитах к ним соцработников – дочери он больше может не увидеть.

–  Вы надолго? – игнорируя ее предыдущие вопросы, спрашивает Артур, с трудом сдерживая злость и досаду. Нужно же ей было появиться в самый неподходящий момент.

Или же подходящий?

Артур пристально вгляделся в лицо женщины, пытаясь прочитать ее мотивы. А что, если до нее дошла информация из опеки и она поэтому примчалась так внезапно? Чтобы не упустить момент и успеть подсуетиться в нужных местах. Хотя он и не удивится, если узнает, что службу опеки на него натравила именно она. В этом есть смысл. Ведь зачем соцработница так отчаянно пытается найти хоть какую-то причину, чтобы доказать его неспособность воспитывать ребёнка в одиночку? В стране тысячи семей, которые живут намного хуже них, но на учёт поставили именно его. 

Если эти предположения окажутся правдой, Артур сделает так, что Раиса Петровна больше никогда в жизни не увидит внучку. 

– Еще не решила, но на какое-то время остановлюсь у вас. Хочу как можно больше времени провести с внучкой. Привет, мое солнышко. – Она присаживается на корточки перед Лизой, которой визиты бабушки совершенно не нравятся, так как в такие моменты ее отец становится злым и почти не улыбается. 

– Почему бы вам не снять номер в гостинице, как вы это делаете обычно? — не скрывая своей неприязни, интересуется Волков. — У нас тесно и диван неудобный. И в подъезде запах неприятный,  — возвращает ее же слова, сказанные как-то во время одного из визитов. 

– Через день-два так и сделаю. Холодно-то как, ребенок заболеет, идем в дом, – отмахивается от него Раиса Петровна, с интересом поглядывая на застывшую рядом с ними Дашу, которая не понимает, как вести себя и кто именно перед ней. 

— Выглядишь отвратительно, — с презрением фыркает женщина, когда они входят в лифт, где в хорошем освещении виден каждый кровоподтек на лице Артура. 

— Зато вы, как всегда, прекрасны, — едко произносит в ответ, нажимая на кнопку нужного этажа. 

— Папу ударил плохой дядя, — хмурится Лиза. 

— Прекрасно, ты ещё и подрался на глазах у ребёнка. 

— Дочери не было со мной в тот момент. Возвращался ночью из супермаркета, — холодно произносит он, и Даша удивленно вскидывает на мужчину взгляд. Значит, никто не знает, чем занимается Артур, и он предпочитает держать это в тайне. 

— Ну да, ну да, — недовольно цокает языком Раиса Петровна. — Может, все же познакомишь меня со своей… спутницей? – холодно спрашивает она, пока лифт поднимается на нужный этаж. Молчаливая пауза затянулась, напряжение между ними почти достигло своего пика. 

– Не думаю, что для вас это такая уж важная информация, – ровным тоном отвечает Артур, даже не повернув голову в ее сторону.

– Вообще-то, я вправе знать, с кем общается моя внучка. И, кстати, ты собирался мне сообщить, что женишься? — ее голос раздражал не только Волкова, но и Дашу. Бабушка Лизы абсолютно ей не понравилась. Высокомерная. Наглая. Напыщенная.  Даше было интересно, была ли жена Артура такой же,  и  если да, то что такого он в ней нашёл, раз женился. 

– Женюсь? – Волков наконец-то переводит взгляд на тещу, его бровь вопросительно изгибается. Удивление проскальзывает на его лице, но он быстро берет себя в руки. – С чего вы взяли, что у меня есть девушка, и о какой свадьбе идет речь? Очень странно, что вы знаете о моей личной жизни намного больше меня.  – В его глазах загорается подозрение. Возможно, это совпадение, но все же…

– Я… – Она отводит взгляд в сторону, недовольно поджимая губы. – Ну это ведь понятно невооруженным взглядом, – невозмутимо произносит она, кивком указывая на Дашу, на что Артур лишь недоверчиво  хмыкает  в ответ.

– Меня Даша зовут, – встревает в разговор девушка, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Она чувствовала себя неловко оттого, что о ней разговаривают в третьем лице, словно ее и нет здесь.

– И чем вы занимаетесь, Даша? — теперь Раиса Петровна уже не стесняясь рассматривает девушку, хотя не факт, что до этого она вообще имела представление об этом чувстве. Скорее всего, просто не считала, что Даша стоит ее внимания. 

– Это не ваше дело, — встревает Артур, опуская ладонь на талию девушки и прижимая ее слегка к своему телу.