В ту же секунду дыхание Германа сделалось тяжелым. Возможно, то было лишь игрой воображения, но она буквально слышала его мучительный утробный рык. Или стон. Не разобрать. Однако… секунду спустя на ее затылок опустилась тяжелая мужская пятерня, буквально пригвоздив к месту.

Он выглядел странно, а вел себя вообще пугающе.

Оттолкнуть Леру хотел или наоборот, вдавить ее лицо в свой пах – неизвестно. Но в следующий миг Давыдов больно сжал в кулаке ее волосы.

— Лера, остановись! — сквозь морок сознания она услышала его осипший голос. — Будь умницей и просто остановись, черт тебя подери!

Она резко вскинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

И в тот же миг прозрение обрушилось на нее тяжеленной лавиной.

Дыхание перехватило, а сердце пропустило удар.

«Что я творю? Стою на коленях перед Германом… с лицом на уровне его ширинки и без зазрения совести растираю полотенцем там, где в ладонь тычется его восставшая к жизни… Господи!»

Испуг и раскаяние отразились на ее лице.

Она медленно, заторможенно распрямилась, пытаясь выровнять дыхание.

Пытаясь обуздать разбушевавшиеся эмоции и свой дикий нрав. Не удалось.

— Пошел к черту! — гневно, с превеликим удовольствием Лера швырнула мокрое полотенце прямо ему в лицо. Прямо в его наглую физиономию. И пока Герман не опомнился, Спирина пулей выскочила из ванной комнаты. Что в душе творилось, одному Богу известно. Ее трясло точно припадочную.

Естественно, показаться в таком состоянии перед Давыдовыми она не могла. Да и не хотела. Потому, немного успокоившись, девушка направилась на кухню. Включила холодную воду, намочила руки и приложила к пылающим щекам.

— Ох Лера, Лера! — раздался совсем рядом голос Германа. — Смотрю на тебя и не узнаю. Кто ты теперь? Какая теперь? Откуда столько дерзости набралась?

«А ты думал, я всегда буду наивной дурочкой? Нет! Я выросла!»

Спирина резко развернулась лицом к мужчине, который без зазрения совести продолжал буравить ее тяжелым, совершенно непроницаемым взглядом.

— На какой из вопросов я должна ответить в первую очередь?

— Не утруждайся, — задумчиво хмыкнул собеседник. — Все они риторические!

— О! Вот и ладненько!

Лера демонстративно отвернулась и с остервенением принялась драить тарелку, готовую в любой момент выскользнуть из рук.

Просто сжала ее изо всех сил и терла, терла, терла. И все бы ничего, если бы не его присутствие. Она чувствовала затылком испепеляющий взгляд Германа. Да что там затылком? Каждой клеточкой своего напряженного тела! Дышала – и то через раз.

«Кухня такая просторная! Какого черта ты встал в паре шагов от меня?»

— Хочешь совет? — прервал он затянувшуюся паузу.

— Обойдусь!

— Нет, не обойдешься! — прозвучало строго. — Еще раз ты испоганить что-либо в своей внешности, и… в общем, лучше сразу прыгай с моста!

— Что? — изумленно выдохнула девушка.

— Я серьезно! Избавишь себя от множества проблем!

— Не указывай мне, что де…

— Найди себе какого-нибудь идиота и экспериментируй с ним, а не со своей башкой…

— …лать! Я сама в состоянии это…

— …так уж выходит, что лучший инструмент для экспериментов находится у тебя между ног! Мужики это ценят, поверь. Глядишь, и счастье свое найдешь!

— …решить!

Не в силах перекричать друг друга, оба замолчали.

Но Давыдов все же попытался оставить последнее слово за собой.

— Дерзай, Лера! Дерзай! — прохрипел он спустя секунду.

Не помня себя от ярости, девушка развернулась на сто восемьдесят градусов.

Да столь резко, что потемнело в глазах.

— Почему бы мне не начать с тебя? — прошептала она вкрадчиво.

— Не выйдет, — отозвался Герман скучающим тоном. — Во-первых, я не идиот.

«О! С этим я бы поспорила!»

— Во-вторых, не являюсь сторонником подобного рода экспериментов. Они же к браку ведут. А я за свободный здоровый старый добрый секс. Но, если настаиваешь, несколько практических занятий провести с тобой могу.

«Это он так… на одноразовый перепихон намекает?»

— Спасибо за предложение, Герман. Честно! Но я в нем не заинтересована.

— Как знаешь, Лера! Как знаешь! — продолжал глумиться мужчина. — Я дважды не предлагаю…

«Боже! Как унизительно все это звучит!»

— Прекрасно! — улыбнулась через силу. — Значит, больше не предложишь.

Она вновь развернулась спиной к Давыдову, с трудом сдерживая слезы.

Редко кому удавалось так легко пошатнуть ее эмоциональное равновесие.

«Дыши! Дыши! Просто дыши! Не нужно так остро реагировать…»

Внезапное нежное прикосновение его пальцев к ее обнаженной шее показалось ей разрядом электрического тока. Щелчком, из-за которого девушка вздрогнула и подпрыгнула на месте от неожиданности.

Герман замер, но руки не отнял. Шумно выдохнув, он вновь повторил манипуляцию, будто проверяя свои собственные догадки.

И снова, к своему стыду, Лера вздрогнула, покрываясь мурашками.