На языке вертелось столько едких фраз, но вырвалась лишь одна.

Самая уместная.

— Если я искренне полюблю этого богатого папика, то почему бы и нет? — она через силу заставила себя улыбнуться. — Здравствуй, Герман!

— Привет, — недовольно буркнул мужчина.

Он потерял к ней всяческий интерес и сел по правую руку от отца.

А Лера продолжала тайком наблюдать за ним, совершенно не понимая, за каким чертом вообще его разглядывает. Зачем пытается запомнить каждую черточку лица. Каждый жест. Каждую деталь в одежде.

Она заметила, что теперь Герман предпочитал темные тона в своем гардеробе. Вот и сейчас черные джинсы обтягивали его сильные стройные ноги. Черная рубашка с закатанными по локоть рукавами идеально оттеняла его загорелую кожу, темно-карие глаза и сильно отросшие волнистые волосы цвета воронова крыла.

— Моя королева! — шутливый возглас Глеба привел ее в чувство. Друг без особого труда сдернул Леру со стула, вынуждая смотреть строго на него. — Так-так! Что-то в тебе определенно изменилось… Осталось понять, что именно. О, черт! Только не говори, что накачала сиськи!

— Глеб! — рявкнула на него мать. — Ни в какие ворота, знаешь ли!

Валерия же, напротив, зашлась в приступе безудержного хохота.

Поняла, что Глеб попытался сделать ей своеобразный комплимент.

Подтверждая ее догадки, молодой человек дотянулся до ближайшей вазы с цветами, извлек из нее шикарную алую розу и протянул Лере.

— Спасибо! — она шутливо присела в реверансе.

— Сочтемся! — подмигнул парень, отодвинув для нее стул. — Тебе идет!

Обменявшись еще парой шуточек, они наконец уселись за стол.

Дальнейшая часть ужина проходила в более теплой и дружеской атмосфере. Герман вымученной улыбкой отвечал на похвалы и поздравления родителей. Казалось, он смягчился и по отношению к ней. Даже задал парочку ничего не значащих вопросов. Правда, скорее из вежливости, нежели от величайшего любопытства. Но и это было огромным шагом навстречу с его стороны. В какой-то момент вниманием Германа полностью завладела мать, обсуждая с ним свой магазин. К их беседе присоединился и Глеб. Во всем подражая старшему брату, он давал Маргарите Алексеевне весьма креативные советы по дальнейшему развитию цветочного бизнеса.

— Лера? — тихо окликнул ее Станислав Юрьевич, явно не желая привлекать к ним внимание оставшихся членов семьи. — Костя предупредил, что не так давно ты пережила серьезную личную драму и… как бы это… тяжелое расставание с молодым человеком.

Из сильно ослабевших дрогнувших пальцев выпали столовые приборы – вилка, нож – и громко звякнули, ударившись о тарелку.

— Что? — голос взволнованно надломился. — Не знаю, для чего он рассказал вам эту историю… но она… давно в прошлом.

— Тише, милая! Я всего лишь хотел сказать, что ты всегда можешь на нас рассчитывать. Во всем положиться. Что бы ни случилось.

Нервно сглотнув, Лера заставила себя улыбнуться:

— Спасибо, дядя Стас!

— Ты любила его?

Она пребывала в таком сильном напряжении, что даже не сразу определила, кто именно задал ей вопрос. Лишь спустя секунду поняла – этим человеком оказался не Станислав Юрьевич, а Глеб. Тогда-то девушка и заметила, что в комнате повисла гробовая тишина, а все присутствующие за столом внимательно прислушиваются к их откровенному разговору с главой семьи.

«Вот ведь… черт!»

— Сложно сказать, — попыталась отделаться общими фразами.

Но не тут-то было…

— Проще скажи, — не унимался Глеб. — И почему я не в курсе этой истории? Какой-то м*дак причинил тебе боль, а я даже не имел чести отпинать уродца по первому разряду? Кто ты? И куда дела мою Леру?

— Глеб, пожалуйста…

Она молиться готова была, лишь бы не продолжать эту тему.

— А что происходит-то, дорогие мои мужчины? — очень своевременно вмешалась в их диалог Маргарита Алексеевна. — Где ваш такт затерялся? Во-первых, это не ваше дело. А во-вторых, сказано же русским языком – все давно в прошлом. Извини их, милая!

— Ничего, — робко улыбнувшись, Лера попыталась успокоиться. Взять себя в руки. Честно говоря, она и сама своей реакцией оказалась удивлена.

«Неожиданно. Они просто застигли меня врасплох.»

— Кстати, мама, — наконец друг оставил ее в покое и переключился на еду, — ужин бесподобен! А жаркое — пальчики оближешь! Ты у нас кудесница!

— Согласна, сынок. Вкус просто изумительный! — Давыдова загадочно улыбнулась. — Только благодари Лерочку. Жаркое готовила она.

Герман поперхнулся, едва мать успела закончить фразу. Лера затравленно уставилась на мужчину, брезгливо взирающего на свое почти съеденное блюдо. Откашлявшись, Давыдов демонстративно отодвинул от себя тарелку и полоснул Леру таким взбешенным взглядом, что та инстинктивно дернулась и вжалась в мягкую спинку стула.

— В чем дело? — мгновенно отреагировал Станислав Юрьевич.

— Аппетит пропал, — холодно отозвался его сын.