Жестко. Сухо и надменно.

— Почему вдруг?

— Да чьи-то волосы в тарелке…

— Не может быть! — ужаснулась Маргарита Алексеевна.

— Отчего же? — от его ухмылки в жилах стыла кровь. — Светлые длинные пакли. У кого здесь такие?

«Теперь… только у меня…»

— За языком следи! — глава семейства выглядел сурово. — Не в дешевой забегаловке находишься!

Да только Герману было откровенно плевать на мнение окружающих.

Свое внимание он сосредоточил исключительно на ней.

Целиком и полностью. Казалось, никого более он и в упор не замечал.

Лишь ее – свою жертву…

— Поменяй! — приказал тихо, удерживая девушку в плену своего потемневшего разгневанного взора.

— Успокойся, сынок! — попыталась сгладить ситуацию Маргарита Алексеевна. — Я сейчас сама все…

— Нет уж! — остановил ее мужчина. Его губы растянулись в наглой ухмылке. — Лерочка твоя накосячила, вот пусть и исправляет ситуацию!

— Герман!

Давыдов оставался непреклонен. При одном лишь взгляде на Лерины волосы его, похоже, начинало лихорадить. Потому-то он и отчеканил холодно:

— Раз башку красить она научилась, сможет и тарелку вымыть!

— Сейчас же извинись! — грозно прогромыхал Давыдов-старший, явно теряя терпение. — Либо выметайся из-за стола!

Герман даже не взглянул на отца, лишь сурово сдвинул брови.

«Боже, что я натворила? Нужно было все же заколоть волосы, когда готовила жаркое! А теперь из-за моей безалаберности все переругаются!»

— Ничего страшного, — несмотря на дрожь во всем теле, Лера нежно улыбнулась. — Я все исправлю. Извини, Герман!

«И тем не менее ты мог бы сказать это гораздо мягче! Я же знаю, ты умеешь… когда захочешь! Но ты предпочел меня обидеть. Зря! Очень зря!»

Хоть и потряхивало ее прилично от нахлынувших эмоций, она уверенно подошла к мужчине. Что делает, прекрасно понимала. Но сдержаться уже просто не могла. Как и оставить данную выходку безнаказанной.

Взяв в руки нужную тарелку, Лера незаметно потянула за собой и салфетку, на которой стоял его бокал с вином.

Естественно, тот опрокинулся прямо на брюки Давыдова.

— Какого черта? — крепко выругавшись, Герман вскочил на ноги и угрожающе навис над девушкой. Лере казалось, что он готов в любую секунду вцепиться ей в глотку. Однако она нашла в себе силы и выдержала его тяжелый взгляд.

— Господи, я такая неловкая! — промямлила Спирина, ничуть не сожалея о содеянном. — Зато теперь тебе будет чем заняться, пока я меняю жаркое.

Лера не видела, но отчетливо слышала, как истерически захохотал Глеб, хлопая в ладоши. А вот лицо Германа исказила гримаса ярости.

— Сдается мне, сейчас я найду себе занятие поинтереснее! Идем!

С этими словами он схватил ее за локоть и бесцеремонно поволок в сторону кухни. Девушка беспомощно семенила за ним короткими шажками, изо всех сил стараясь не опрокинуть содержимое тарелки на дорогущий ковер.

— Отпусти меня, я же сейчас упаду!

Ноль реакции. Стоило им оказаться на кухне, он вырвал из ее рук многострадальную тарелку и небрежно швырнул ту в раковину, ни капли не переживая, что тончайший фарфор может разлететься вдребезги и от меньшего удара. Лера невольно зажмурилась. К счастью, тарелка уцелела. Но порадоваться данному событию она не успела.

Ее уже тащили в сторону общей ванной комнаты.

Оказавшись внутри, Герман запер дверь и вновь угрожающе двинулся в ее сторону. Лера инстинктивно попятилась, прислоняясь спиной к кафелю.

— Я закричу! — кое-как промямлила она севшим от страха голосом.

— Кричи! — хрипло. — Но будет ли толк в сорванных связках?

Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Разрасталась до невероятных масштабов.

И чтобы не усложнять все еще больше, девушка решила пойти на попятный.

— Это вышло случайно, Герман! — пропищала она жалобно. — Не специально же я тебе в тарелку волос накидала!

— Плевать!

— Облила намеренно, признаю. Ты меня обидел. Но…

— Ты теряешь время.

Лера недоуменно уставилась на Давыдова.

— В каком смысле?

— В прямом, — сухой ответ. — Займись лучше делом!

— И что же я, по-твоему, должна сейчас… делать?

— Исправлять ошибки! — заявил он тоном, не терпящим возражений. — Прямо на мне почистишь, или мне все же снять брюки?

«ЧТО?»

Валерия стала пунцовой.

Ноги будто держать ее перестали, вмиг сделавшись ватными.

— Но… у тебя же темные джинсы! На них не видно пятен!

— И тем не менее по твоей милости они там есть! — повысил голос мужчина. — Найдешь! И хватит мямлить тут. Приступай! Или хуже будет, клянусь!

Не отдавая отчета собственным действиям, Лера схватила ближайшее полотенце, которое быстро намочила в горячей проточной воде. А затем бездумно опустилась перед ним на колени и с остервенением принялась чистить его брюки, надеясь, что Давыдов не выпрыгнет из них прямо сейчас.