Если уж на то пошло, Игорь тоже был неплохо сложен, регулярно занимаясь в качалке, но его близость не вызывала во мне постоянного желания грохнуться в обморок от нехватки кислорода…

Ох.

- Давай уже заниматься? – произнесла я с раздражением.

- Давай, – без колебаний отбил Леднев.

- Садись, доставай конспекты! – прошептала на пугливом выдохе, замечая его твердые сомкнутые губы в опасной близости от себя.

Сделав шаг, Максим внезапно нашел пальцами мой подбородок, проведя подушечкой большого под моей нижней губой, заставляя поднять на него раскрасневшееся лицо.

Он что…?

- Жаль, что ты такая правильная, Отличница! И всегда во всем руководствуешься исключительно своей умной головкой, – его зеленые глаза смотрели на меня с такой затаенной надеждой, что у меня перехватило дыхание.

Тяжело выдохнув, Максим опустил руку с моего лица, продолжая смотреть на меня в упор.

- Если надумаешь хотя бы ненадолго отключить голову, и весело провести время с парнем, который тебе действительно интересен, ты знаешь, к кому обратиться, – таким мягким вкрадчивым голосом, будто растолковывает прописную истину несмышлёному ребенку.

- Ты… Ты безнадежен, Леднев! – пробормотала я, облизывая губу.

- И еще ты должна знать – у меня полный порядок с самоконтролем. Я никогда не заставлю тебя делать что-то против твоей воли… Я в любой момент могу остановиться, – он сжал челюсть, стоя без единого движения, чуть расставив ноги и сжав руки в кулаки.

Такой серьезный и сосредоточенный, будто ему чертовски неудобно за то, что произошло несколько минут назад, и за то, что он говорит мне прямо сейчас, однако, он не может этого не озвучить.

- Прекрати, Максим… – прохрипела я, ужаснувшись изменениям в своем голосе. – Я тебя поняла, но… Все это нелепость какая-то! Мы ведь даже не друзья… – нервно рассмеявшись. – И эти признания… Приглашение… – еще один смущенный смешок, – ничего не будет! Ты ведь понимаешь, что ничего не будет? – в глубине души, ужасаясь своим же словам.

Не будет…

Он сухо кивнул, резко отшатываясь и, наконец, устало падая на диван.

- Давай уже заниматься? Х-хорошо? – осторожно следуя за ним на негнущихся ногах, и присаживаясь рядом с Ледневым.

- Валяй! – выдал парень, не глядя мне в глаза.

- Да… да-да…

Господи, Роза, соберись!

- Тогда начнем с четвертной работы по социологии… Все что могла, я за тебя заполнила. Осталось только вписать в анкету «пять самых неожиданных событий в твоей жизни», «пять самых смешных событий в твоей жизни», «пять самых драматичных событий в твоей жизни». Справишься? – деланно легкомысленно.

- Как бы эта анкета не попала в руки местных оперативников, – холодно бросил Максим, продолжая избегать моего взгляда.

Ох, неожиданно до меня дошло, как нелегко нам будет продолжать эти занятия…

Глава 39

POV Максим

- … Доказал, что… – Роза сидела рядом со мной с прямой спиной и чересчур серьезным выражением лица.

И я в очередной раз отметил, какая она красивая.

Нет, я замечал это и раньше, но сейчас ее идеальный образ правильной отличницы посреди провонявшего маслом и бензином грязного сервиса, будто заиграл новыми красками: бархатистая бледная кожа, блестящие иссиня-черные волосы, заплетенные в привычные тугие косы, манящие алые губы и карие оттенка корицы глаза.

- Андре-Мари Ампер доказал, что… – повернув голову, Роза красноречиво на меня уставилась.

- Что сил моих больше нет, – пробормотал я, внезапно осознав, что мне тяжело смотреть ей в глаза.

Вернее, меня одолевали весьма смешанные чувства.

С одной стороны, мне все время хотелось на нее смотреть, рассматривать, но с другой…

Каждое новое столкновение взглядов с Ледневой подчеркивало мою собственную никчемность, ведь такая девчонка мне попросту была не по зубам, и осознание этого приводило меня в ужас.

Пожалуй, находясь в каком-то состоянии аффекта, я и предложил отличнице общение ради кайфа. Иначе объяснить этот мой отстойный порыв, вместе с ее ожидаемой реакцией, было невозможно.

Конечно, я не ждал, что кусачка согласится. Озвучил скорее для того, чтобы у нее теперь был весомый повод от меня отдалиться, не теша себя несбыточными иллюзиями.

- Устал ручку в руке держать? – моя репетиторша вздохнула. – Так кто такой Ампер, Леднев? Что он доказал?

- Ампер… Ампер… – повторял я как попугай. – Он ведь как-то связан с электричеством?

- Бинго, Максим! Ампер создал первую теорию, которая выражала связь электрических и магнитных явлений, ввёл в физику понятие электрического тока и предположил, что магнетизм вызван электрическими токами «на молекулярном уровне», – отрапортовала Роза, случайно задевая костяшками мое запястье.

- Электрический ток и магнетизм, – я скользнул языком по пересохшим губам, потому что это незначительное прикосновение пробежало тем самым электричеством, открытым вышеупомянутым физиком, по всему моему напряженному телу, безнадежно скапливаясь внизу живота.