Не открывая глаз, я ощутил ее божественный аромат, а затем все-таки вернулся в реальность…

Роза сидела рядом со мной. Так близко, что я чувствовал своей ногой ее ножку. Жаль, что сегодня я был полностью одет, а ее руки покоились на коленях… Преступно жаль.

Я до сих пор не мог забыть своего прошлого пробуждения, оказавшегося столь будоражащим…

Маленькие ладошки Розы, с присущей девчонке дотошностью, исследовали мой обнаженный живот, ощупывая каждый сантиметр пресса.

Застигнув ее за этим занятием врасплох, по пунцовым щекам Ледневой складывалось ощущение – кусачка занимается этим впервые…

Подмывало выяснить наверняка.

А если учесть, как реагировало на меня ее тело, проверить это не составило бы большого труда. Отчего-то казалось, я бы без особых усилий заставил Розу хотя бы ненадолго забыть о своем чмошном парне.

Однако отличница не заслуживала, чтобы с ней так поступали…

Открыв глаза, мой взгляд уперся в небольшую женскую грудь, затем поднялся к ее аккуратному ротику, покрытому легким блеском.

Я закусил губу, непроизвольно стискивая кулаки, уж слишком сильным оказалось желание послать учебу на хрен, подмять девчонку под себя, а потом долго и мучительно медленно целовать…

- Привет, – смущенно пробормотала кусачка, помахав конспектом перед моим лицом.

- Здравствуй, Роза, – хрипло поприветствовал ее я, закидывая ногу на ногу.

Отчаянно пытался настроиться на рабочий лад, гуляя взглядом от ее кофейных глаз к плотно сомкнутым губам и обратно.

- Ну, начнем? – серьезно предложила она, попутно извлекая из рюкзака конспекты и ручки.

Начнем…

- Поехали, – словно под гипнозом, послушно согласился я, продолжая думать совсем не о том…

- Кхм, – моя «репетиторша» пожала плечами, прочищая горло, наверное, потому что пауза чересчур затянулась.

- Максим, – она смерила меня сосредоточенным взглядом, – доставай тетрадь по русскому… Послезавтра тест. Ты должен получить за него не ниже четверки… Тема «Способы осложнения предложения. Однородные члены». Ничего сложного. Я тебе сейчас быстренько все объясню…

Вздохнув, мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.

- Теперь понял? – без пяти минут час пролетел неожиданно быстро, и, что самое удивительное, благодаря помощи Ледневой мне, в самом деле, удалось разобраться во всех тонкостях «однородных членов».

- Да, вроде понял, – в ожидании вердикта, протянул ей свой черновик.

- Сейчас проверим, как ты понял, – с присущей Розе требовательностью.

Воспользовавшись тем, что моя «репетиторша» была увлечена конспектом, я поднялся, направляясь к столу.

Поставил и вскипятил чайник, залив в заварочник кипяток, и вытащил из шкафа сладости, перекладывая их в глубокую тарелку: взгляд зацепился за два сиротливых чупа-чупса, и я бросил туда и их.

- Браво, Леднев, ни одной ошибки! – внезапно воскликнула Роза, вновь возвращая торжествующий взгляд к моему лицу.

- Можно ли быть настолько крутым? Можно! – подмигнув, я протянул ей кружку с чаем, ставя между нами тарелку со сладостями. – Отметим это дело?

- У нас нет на это времени, надо еще по географии контурные карты сделать! У тебя там был полный ахтунг… Но я все выделила и разукрасила, тебе осталось только подписать, – Роза поставила кружку с чаем на тумбочку, вытаскивая из рюкзака вышеупомянутую географию.

- Как же я не люблю всю эту хрень….Можно полностью не заполнять? Только кратко… Краткость – сестра таланта, – я пожал плечами.

- Краткость – сестра недостатка словарного запаса! – тут же парировала эта зануда. – Поторопись, Максим! – закатив глаза, Роза взяла чупа-чупс, снимая с него обертку.

А я… на пару секунд подвис, непроизвольно сглатывая, глядя на то, как она с аппетитом рассасывает леденец.

- Что-то не так? – нежно улыбнулась отличница, перекатывая конфету во рту, отчего ее розовые щечки слегка подрагивали.

Все не так…

- Двоечник, – причмокнула «репетиторша», посылая в меня взгляд-молнию. – Пиши уже! – скомандовала она, наконец, вытаскивая гипнотическую конфету изо рта.

- Что это? – я обвел пальцем небольшую окружность на контурной карте.

- Тихий океан! – девочка закатила свои красивые глазки, вновь поднеся леденец к влажным от блеска и слюни губам.

«Сосредоточься, бестолочь!» – взмолился я, мысленно обращаясь к своей силе воли.

Но Роза, словно издеваясь, со вкусом посасывала чупа-чупс, сама того не ведая, будоража моего беснующегося внутреннего зверя.

Внезапно она вытащила леденец, округлив ротик буквой «о», и уже собиралась засунуть его обратно, как вдруг я перехватил ее ладонь, сжимая ту дольше положенного, а затем забрал у Ледневой конфету.

- Тихий океан? – шепотом переспросил я, пробуя сладость.

- Ну, да! – растерянно пискнула она, таращась на то, как я хищно лакомлюсь ее леденцом.

Тщательно обсосав клубничную карамель, я разомкнул зубы, нехотя возвращая чупа-чупс отличнице.