Мирослав задумчиво провёл языком по верхней губе.

— Обычно у меня хорошая память на лица… что же с тобой не так…

Он перевел взгляд с меня на малышку и чуть наклонил голову, я тут же перехватила ее, скрывая лицо девочки, и неожиданно сама для себя выпалила:

— Меня… Мне эта машина выезд перекрыла, а хозяина нет! Это ваша? Не могли бы отогнать?

Автомобиль Антона перекрывал выезд только одной машине, да и то не перекрывала, а скорее, слегка затрудняла выезд малоопытному водителю с парковки. С другой стороны, я на опытного водителя не слишком-то и похожа, поэтому без зазрения совести ткнула в нее пальцем. Мол — это моя.

— Не мог бы, — отрезал Барс. Он наклонился ко мне, будто принюхиваясь, и проникновенно прошептал: — Но я бы мог составить тебе компанию, чтобы подождать водителя. Ты точно не посещала мои тренинги?

Я вжалась лопатками в капот так сильно, что, кажется, тот затрещал.

— Отойдите, — гнусаво пискнула я. И тут же отвернулась, не в силах выносить этот ленивый интерес в глазах хищника. «Еще чуть-чуть, и он точно поймет, где меня видел». — Вы нарушаете моё личное пространство!

Мужчина фыркнул и проникновенно улыбнулся мне:

— Личное пространство? Какая неловкость! Наверное, тебе стоит позвать полицию. Чтобы они арестовали меня… — он вдруг резко замолчал, словно застигнутый врасплох какой-то мыслью. Его взгляд снова опустился на малышку у меня на руках, — …за нарушение личного пространства. Мне кажется, или ты и правда не человек? Кто ты?

«Еще один! Или тут массово закрыли психбольницы и выпустили на улицы сумасшедших, или со мной и правда что-то не так».

— Зато вы вполне человеческий хам. К тому же неадекватный.

— Адекватный, я сейчас лежал бы и подыхал, не вставая с постели, — хохотнул он. — Так что да, я сейчас не совсем адекватный. Прошу простить, если…

Извинения прозвучали с такой иронией, что становилось ясно — даже толики раскаяния у него не было.

В этот момент кто-то окликнул Барса, и он отвернулся, делая шаг в сторону. Этого мне хватило, чтобы броситься бежать. Я боялась, что Мирослав не даст далеко уйти. Погонится за мной, и все мои кошмары станут реальностью. Что я могу одна, с ребенком на руках, против взрослого здорового мужчины?

Я оббежала театр, несколько раз чуть не поскользнувшись на листьях на мокром асфальте, и — о чудо! — прямо у заднего входа стояло такси.

Дернула на себя пассажирскую дверь:

— Подвезете?

— Здравствуйте. У меня детского кресла нет, а без кресла нам нельзя…

— У меня бывший дочь грозится отнять! Бежит за мной. Хоть куда-нибудь отвезите, пожалуйста! — выпалила я, удивляясь, как легко ложь сходит с губ.

Водитель неодобрительно поджал губы, но кивнул. Уже когда машина тронулась, я позволила себе оглядеться. На дорожке у черного входа никого не было — Барс меня не преследовал и не гнал, как во снах. Быть может, пронесло? Он меня не узнал и просто махнул рукой на несговорчивую девицу.

Вот только через минуту я поняла, что слишком рано обрадовалась — пробирка с неизвестным содержимым, которая стоит целое состояние, так и осталась в моем кармане.

***

Антон медленно прошел к водительскому сиденью, как можно дольше оттягивая момент, когда окажется в одной машине с начальником. Пусть даже сейчас тот не выглядел рассерженным.

Блуждающая на лице полуулыбка, взгляд, задумчиво провожающий убегавшую девушку. Антон был готов поклясться, что Барс кинется вслед за ней, но нет — остался стоять и смотреть со странной потусторонней тоской.

Но вот девица окончательно скрылась за поворотом, а они с шефом уселись в машину.

Антон лишь успел раскрыть рот, намереваясь спросить, куда ехать, как Брас, не поворачивая головы, протянул Антону раскрытую ладонь.

— Эээ… — что от него хотел начальник, он понятия не имел.

— Ну? — нетерпеливо поторопил Мирослав.

Опасаясь нарваться на поток ругани, парень все же рискнул переспросить:

— Вы о чем?

— Не заставляй меня ждать, — закатив глаза к крыше авто, прошипел Барс сквозь зубы.

— Я… э…

До Антона медленно начало доходить, что произошло нечто, что будет очень… ОЧЕНЬ тяжело исправить.

— Просто дай мне мое чертово лекарство! — окончательно потеряв терпение, гаркнул Мирослав.

Злость проклятого была осязаема. Она начала расползаться по салону черными лентами магии.

«Лучше бы я сам к Нагицкому пошел! Лучше бы он меня на рога поднял!» — думал Антон, но жалеть о сделанном и несделанном уже бесполезно.

— У меня… — голос сам собой упал до сиплого шёпота. Парень зажмурился и выпалил на одном дыхании. — У меня его нет.

Антон думал, что страшнее ему уже не будет, но, открыв глаза, понял, как ошибался. Барс медленно повернул голову, и стало ясно, что хищная фамилия у него не просто так.