— Ты так спокойно об этом говоришь?! С чего ты решил, что она не помнит? Она что, сама тебе об этом рассказала?

— Нет, конечно. Кто в светлой памяти будет об этом говорить. Просто это и так понятно по её виду.

— А ты сканировал её память?

— Вот это самое интересное. Из неприглядной адептки она превратилась в жар-птицу. У неё стоит мощнейший блок, который срабатывает при любой попытке воздействия на её сознание. Ею нельзя управлять.

— Но как?! — подался я вперёд. — Кто такое мог ей поставить? Сама-то она вряд ли это смогла бы!

— Не могу знать. Вижу одно: из мира теней вернулась другая Кароль.

— Я не понимаю…

— А ты и не сможешь меня понять. Ты не знал её до перехода, а сейчас и не узнаешь. До убийства это была тихая и спокойная девочка. Можно сказать, затюканная жизнью. Даже и не знаю, что такое сумела она сделать твоему брату, что он убил её. Сейчас она прямолинейная, говорливая и совсем не серая мышь, и с не плохим, как может показаться, даром, который ещё толком не раскрыт. Мне кажется, что это другая душа. Только не знаю, как она смогла занять тело ушедшей. Некромантия даёт возможность управления телами и возвращением душ, но тут, похоже, феномен, который нужно разгадать.

Я попросил дядю рассказать всё о том дне, когда произошло убийство. С каждым произнесённым словом нарастало чувство, что где-то кроется подвох. Ну не могло быть так складно: убили, оживили. Ещё не хватало в конце услышать что-то вроде «и жили они долго и счастливо».

Ан нет… Вот и она – ложка дёгтя, причём ложка эта больше смахивает на половник. Оказывается, моего братца прокляли. И ещё непонятно, как именно его прокляли, и как отразится это проклятье впоследствии на брате. Да, ещё вопрос: а кто проклял? Та девчонка, что сейчас бегает от меня? Возможно, чувствует свою вину? Хотя, по словам дяди, говорила о проклятье не она, а если быть ещё точнее, то тот, кто сидел в её теле до пробуждения. Я даже запутался сначала и не мог понять, кто она – та, которая прокляла: старая Дара или новая? Но, уточнив детали, сделал вывод, что имело место вмешательстве богов.

Нда… Чем больше ответов, тем больше вопросов возникает. Откинувшись в кресле, я задумался: если в тело адептки действительно попала другая душа, то как это вообще могло случиться? Я ни разу ещё не слышал о таком феномене, как переселение душ. Возвратить старую душу в тело – это было чем-то само собой разумеющимся, а вот вселить новую… Зачем душе менять тело? Может, старое оказалось негодным? Как вариант, можно рассмотреть и эту версию. Тогда, если рассуждать логически, назревает следующий вопрос: где прежняя душа, занимавшая тело этой девушки?

Что-то чем больше я думаю, тем у меня всё больше и больше кипит мозг от обилия информации. Обучаясь на пятом курсе, да ещё и получив кое-какие знания на дому, я уже умел управлять мёртвыми телами. Мёртвые — это всего лишь марионетки, которыми легко управлять, зная за какие ниточки дёргать.

Призвать душу можно и через сто лет, только вселить её в чужое тело очень сложно. Душа сопротивляется, помня о своём «доме». А тут, по словам дяди, наоборот: старая душа сопротивлялась и не хотела возвращаться в свой сосуд, даже за небольшой период времени успела уйти за грань, а новая без препятствий вселилась. Это вообще выше моего понимания. Как такое возможно? С этим фактом нужно разобраться, да побыстрее. Так как, если это всё подтвердится, то можно вселять свою душу по желанию в чужое тело, а своё тело помещать, например, в стазис, чтобы поддерживать жизненные параметры. «Нужно обязательно узнать у девчонки, что стало с её телом», — сделал я себе в уме пометку.

Ещё назревает вопрос, как могла целительница обрести дар некроманта? Это две разные, даже несовместимые вещи, а если верить словам дяди, то она умудрилась совместить два в одном. Ничего не понимаю. Старая душа обладала даром целительства, значит, новая душа обладает магией смерти, раз ворота всё же пропустили её на территорию академии. Ведь, если у тебя нет дара, то попасть сюда ты никак не сможешь. Тогда почему у неё способность к двум магиям? У неё что – две души?

О-хо-хо… Над этим «цветком» стоит погадать. С каждым мгновением эта девчонка нравилась мне всё больше и больше. Если мои догадки верны, то она большая редкость, а значит, будет только моим сокровищем, и больше ничьим. От предвкушения у меня даже глаза загорелись и руки зачесались сграбастать эту птичку и утащить к себе в берлогу.

— Ну, и? — вывел меня из размышлений дядя.

— Что «и»?

— Соображения по этому поводу какие-нибудь будут? — хитро прищурился мужчина.

Кто ж тебе скажет, любезный, что я думаю по этому поводу! Лучше ты мне сейчас ответишь на мои вопросы.

— Будут. С тем, что брата нужно было убрать по-тихому из академии на неопределённый срок, согласен, но вот с местом его заточения — нет.