— Как это?! Это же программа первого семестра у первых курсов, — удивлённо проговорила она.

— Знаю, — и, пожав плечами, добавила, — но ничего поделать не могу. Так что определяйте мне фронт работы, и я начну. Много сделать не обещаю, но чем смогу, тем помогу.

Трольчиха на мои слова отреагировала странно: оглядев с ног до головы, спросила:

— Детка, и чем же ты не угодила мессиру Кварху? — с материнской заботой спросила меня она.

Мне хотелось ответить: тем, что живу на белом свете. Но, так как я не знала о данной женщине ничегошеньки, и в мой ближний круг она точно не входила, ответила я просто и доступно:

— Не знаю. Если отправили к вам, значит, за дело. Ну, так что?

— Ты мне приглянулась, так что насчёт посуды отбой, сама справлюсь. Готовить умеешь?

— А? — опешила я от перемены настроения трольчихи: то она была настроена в отношении меня враждебно, а то сразу милая стала.

— Спрашиваю ещё раз: готовить умеешь?

— Смотря что.

— Пошли в пищевой блок.

Пока шли в соседнее помещение, трольчиха попутно показывала мне, где что лежит. И я запоминала. Всё-таки не один месяц придётся здесь трудиться.

— На вот, держи, — всунула она мне в руки какие-то незнакомые овощи. А может, и не овощи вовсе. — А что это?

— Это кабурцы. Почисти их, — как-то больно подозрительно она посмотрела на меня после моего вопроса.

Точно. Я же здешняя, а значит должна знать, что это. Поэтому, больше не задавая «глупых» вопросов, стала выполнять команду. Быстрее начну — быстрее закончу. Чистка овощей, как ни странно, оказала на меня положительное воздействие. Усталость, естественно, никуда не делась, но вот отвлечься от плохих мыслей помогла хорошо. Не знаю, правда, правильно я их почистила или нет, но с работой справилась довольно-таки быстро. Даже не заметила, что моё сегодняшнее наказание закончилось. Ко мне со спины подошла трольчиха.

— О, молодец! Ловкая, — похвалила она меня. — На сегодня всё. Можешь идти отдыхать. Завтра жду тебя на кухне сразу после ужина, договорились?

— Да, конечно, — ответила с покорностью, положив нож на стол.

— И всё же странная ты.

— Почему? — подняла я на неё глаза.

— Никто не стал бы с таким почтением разговаривать с кухонными работниками. Мы же здесь в роли прислуги, а ты разговариваешь.

— Не понимаю, что здесь странного. Это простое общение согласно этикету.

— Я и говорю: странная. Ладно, иди, а то мы будем здесь до вечера разговаривать.

Пожав плечами и пожелав доброй ночи, я направилась к себе. Путь мой проходил через учебный корпус, мимо кабинета магистра Кварха. Я вообще считала, что такое расположение блоков было неправильным. Зачем помещать столовую в самый дальний блок? Не легче ли было её расположить между учебным блоком и общежитием? А адептам теперь шуруй почти через всю академию.

Глаза уже слипались, и ноги подкашивались. Усталость наваливалась на меня с каждым шагом. Хоть бы по дороге никого не встретить. Одним только мысленным подбадриванием в виде воображаемых пинков я заставляла себя идти. Вот уже дошла до кабинета магистра Кварха, а значит, скоро и мой блок. Дверь, которая вела в кабинет магистра, была чуть приоткрыта, и из неё просачивался свет.

«И чего ему не спится? Опять какие-нибудь гадости готовит. С него станется», — подумала я про себя, уже заворачивая за угол. Однако, услышав свою новую фамилию, резко остановилась и замерла на месте. Мои глаза, даже несмотря на усталость, широко распахнулись. «Чего это он на ночь глядя вспоминает меня?»

Тихонько, на цыпочках, я подкралась почти впритык к самой двери. Совсем близко подходить не рискнула. Хотя и необходимости не было, и так всё довольно хорошо прослушивается. Плохо притворенная дверь давала мне ещё и неплохой обзор на кабинет. Из моего убежища был прекрасно виден магистр, который восседал на угловом диване. А вот кто ещё находился в кабинете, оставалось для меня загадкой, но и та в скором времени разрешилась.

— Ты, наверное, имеешь в виду адептку Кароль? — спросил собеседника декан.

— Я не знаю её имени, потому и спрашиваю. У неё волосы, как у нас, некромантов – такие же двухцветные. Но если у нас только некоторые пряди белые, то у неё все волосы ровно наполовину белые, а другая половина чёрная, — описывал мою внешность уже хорошо знакомый мне дракон. Сайлос. Уж его-то голос я ни с кем не спутаю.

— Судя по твоим красочным описаниям, это, несомненно, адептка Кароль. И что ты хотел о ней узнать? Выбираешь новую жертву? — подался вперёд от любопытства декан.

«Какую жертву? Для чего?», — разинула я еще больше и без того приоткрытый рот.

— Мне просто любопытно, кто она.

«И с чего это мы такие любопытные? Вот зачем я тебе сдалась? У меня нет ничего. Ни роду, ни племени».

— С чего такое любопытство в отношении людей? Как я знаю, ты и в грош их никогда не ставил.

«Вот-вот, я тоже хочу знать».