Усмехаюсь в голос от собственных мыслей, пытаясь проглотить застрявший в горле кусок булки. Последнюю я тоже люблю. Еще пару лет назад любая выпечка была непозволительной роскошью для таких как я. Проблема в том, что сейчас я не могу ее много есть, потому что придется запивать чаем и снова все упирается в излишнюю жидкость, раньше – потому что каждый грамм был на счету. Вот как устроена жизнь. Ни тогда, ни сейчас не могу позволить себе то, что с легкостью позволяет большинство людей. Набравшая вес модель – это как хирург без руки, ну если ты не модель плюс-сайз.

Проще говоря – набранный килограмм равносилен пинку под задницу или такому словесному, уничтожающему разносу, что и есть перехочется, а заодно и жить. Остатки былой роскоши позади, я уже не модель, вот только по-прежнему кругом одни запреты.

- Сонь, - вновь прерывает мои раздумья Варя. - Твой папа еще не успел тебе сказать, он очень занят, но просил тебе передать, что сегодня у вас дома намечается вечеринка…

Глава 2

Глава 2

- Начинается, блин, - резко прерываю Варю, закатывая глаза, ощущая каким-то шестым чувством, что дальше она скажет мне отнюдь не добрую весть. Надо просто переключить внимание на собеседника и разговор выльется в другое русло. Давай, Соня. - Варь, тебе уже двадцать девять, а ты не боишься, что с работой двадцать четыре часа в сутки профукаешь не только шанс выйти замуж, но и в принципе хоть как-то устроить свою личную жизнь? Годы летят, оглянуться не успеешь, а в квартире только кошки, - нагло отмечаю я. Ой, не мне говорить про личную жизнь. Кому угодно, но не мне. Варя-то, в отличие от меня, старой девой точно не помрет. Старой-то да, а вот девой точно нет. Она уже почти замужем побывала, если касаться чего-то формального, не говоря уже о чем-то более интимном. А вот я – классический кандидат помереть девственницей со стаей кошек. Хотя нет, пушистых четвероногих мне не видать до тех пор, пока я живу в отцовском доме, да и до старости не доживу. А вообще-то и с этого дома не съеду. Кому я такая сдалась? Отлично. Хотела уколоть Варю, а занозу занесла в итоге себе. Ну, поделом, София. Бумеранг он такой.

- Не боюсь, всему свое время, - прерывает мои раздумья Варя. - Ты бы о себе лучше подумала.

- А что о себе думать? У меня все предельно ясно.

- В двадцать один куда проще изменить не только свою жизнь, но и мышление. Поправишь свое здоровье, встанешь на ноги, встретишь достойного человека, а потом и замуж выйдешь. Надо только немного захотеть, Соня, и хоть иногда выходить на улицу.

- Выезжать, Варя, а не выходить. И моя жизнь кардинально не изменится. Не обманывай ни себя, ни меня. У меня ничего этого не будет.

- Будет. Помнишь, как ты рассказывала о детских мечтах иметь дочку? Так вот дерзай и делай все для того, чтобы через лет пять в тебе зародилась маленькая жизнь. Такая же красивая и голубоглазая, как ты, - с доброй улыбкой произносит Варя, от чего мне становится стыдно за мои слова в ее сторону и одновременно смешно. - Ну и чего ты смеешься?

- Лучше этого не произносить вслух.

- И все же, - настаивает Варя.

- Во мне зародятся разве что глисты. Или уже зародились, от того и схуднула, - с усмешкой произношу я.

- Ну ты и дурашка, Соня, - треплет меня за макушку. - Будем считать, что попытка меня задеть – удалась.

- Варь?

- Что?

- Прости меня, пожалуйста. На самом деле я не хочу тебя обижать. Оно само как-то выходит, не знаю как так.

- Забудь. Как говорила одна моя знакомая, ты так себя ведешь не потому что такая, а потому что болезнь сделала тебя такой. Вот поправишься, и не захочется меня задирать. Ладно, Сонь, вернемся к нашим баранам, а точнее… у твоего отца сегодня какой-то важный вечер. Здесь, в доме. Будет много приглашенных, уже вовсю идут приготовления. Он настоял на твоем обязательном присутствии при полном параде. Я тебя очень прошу, уступи. Мы побудем там полчаса, максимум час, потом придумаем правдивую отговорку о том, что тебе стало нехорошо, - замолкает и проводит рукой по моим волосам, вызывая приятную россыпь мурашек по коже головы, от чего я неосознанно закрываю глаза. И голова уже не кажется такой тяжелой. А может становится так хорошо от почти забытых маминых прикосновений. И пусть я была совсем маленькой, могу поклясться, что она гладила меня точно так же. - Он все равно придет сюда, если ты будешь упираться, - продолжает свой рассказ Варя. - А так все будет выглядеть очень натурально, когда в процессе вечера скажем, что тебе нездоровится. Может он потом и не заметит твоего ухода. Ну что, согласимся добровольно?

- Хорошо, - как ни странно, спокойно соглашаюсь я, понимая, что папа действительно сюда мало того, что поднимется, так еще и скажет, что надевать, не говоря уже о том, как себя вести. Уж лучше обойтись малыми жертвами. - У меня конфеты закончились. Принеси, пожалуйста. Только те, в которых меньше всего углеводов.

- Две конфеты и через час в душ, максимум полтора, - убирает руку с моих волос. - Потом макияж, прическа и какое-нибудь удобное и красивое платье.