Что еще за номера! Тело, алло! Пилотка мозгу не товарищ!

— Не для вас моя ягодка росла, — сразу восклицаю я и отбегаю, но тут вижу, что первый студент выбрался из берлоги.

Понятно. Суббота. Сейчас все проснутся и увидят его здесь, а потом по институту пронесется слух о том, что я общаюсь со всякими странными типами. Сколько ему лет? Судя по лицу под тридцать, судя по поведению пятнадцать.

Он вдруг рассмеялся.

— Так значит я был прав. Ты девственница, — кивает он и долго смотрит на мои шлепанцы зайцы. — Наверное, вкусные пальчики.

Плохо, конечно, что он знает, но у меня есть расписка, так что…

— И планирую ею оставаться как можно дольше! — яростно говорю и я, развернувшись, ухожу в сторону ванной. Озабоченный. Кожей чувствую его этот дурацкий глубокий смех.

— Не говори гоп, пока на меня не запрыгнешь, — слышу в спину и вскидываю руку. Неприличный знак стал ему ответом, дрожь по телу – мне предупреждением. Держаться от него подальше. И подольше. Примерно, пока не умру.

Арты в догонку...

 

 

Глава 4. Макар

Найти ее было не сложно. И хотя сначала Макар хотел выждать пару дней, чтобы поскучала, помучилась неизвестностью…

В итоге восемь утра субботы, а он здесь, в этом обшарпанном здание, где проживать могут лишь тараканы.

А живет его Василиса.

Ничего, сейчас трахнутся и он ей хату снимет, будет его еще одно логово с узенькой дырочкой и пухлыми губками.

Найти ее было не сложно. Связей у Макара хватало, а вот понять, почему она шугается его, как дьявола, трудно.

Она, конечно, девка огонь, в нее только спичку-вспышку кинь, и она загорится. И лично Макар собирался в этот момент присутствовать, как в прочем и в душевой, в которой она думает, что спрячется от него.

Очень удобно, что общежитие оказалось не студенческим, а общим. Тут собрались жаждущие познать самые разные профессии и одного такого Макар взглядом загнал обратно в свою комнатушку.

Маленькую настолько, что у Макара кладовка для продуктов была больше.

Путь до душевой, в которой было три кабинки, был коротким и наполненным яркими сексуальными образами одной наглой девчонки, которая, кажется, не понимала своего счастья.

Ведь ей выпала честь быть лишенной девственности членом самого Макара Черкашина.

И он очень ждал, когда же сможет ее оказать.

А уж шум воды и легкий вибрирующий мотивчик, что Василиса напевала себе под нос, напрочь снесли Макару крышу и он уже не думал о том, что лишать девственности на втором свидании не стоит. И тем более не думал, что девушка может быть против.

Он просто знал, что местечко между ног, что Малыш сейчас моет, принадлежит ему. Именно поэтому, почти теряя рассудок от боли в яйцах, Макар скинул с себя джины, стянул рубашку. Хотел уже стянуть боксеры, которые давили из-за силы их рвущей, но все-таки вспомнил о приличиях.

 — Успеется, — решил он и решительно прошел, и открыл дверцу душевой.

— Подвинься, — говорит он, охватывая взглядом упругую грудь с розовыми торчащими сосками и тут же ему в лицо прилетает крик!

— Пошел вон, придурок! С ума сошел?! Это вторжение в частную собственность…

Макар морщится от шума, отбрасывает кулачки, которые бьют его по уже намокшей, чуть припорошенной волосами груди и просто толкает истеричку к стене, быстро охватывая взором идеально вылепленную фигурку.

— Не прекратишь орать, я совершу вторжение в твой рот и вчерашнее изнасилование горла покажется тебе праздником.

Удар по щеке разбрызгал воду, что уже по ней стекала, но Макар только улыбнулся.

Боль была, но скорее отдающаяся в пах, как и та, что он почувствовал от нового удара.

— А если я?!

Глава 4.1

— Не имеете права! Вы… вы давали расписку…

— Что больше не имею к тебе финансовых претензий, — говорит он и глотает стекавшую по лицу воду.

— Ага, зато я смотрю у вас ко мне есть другая, очень большая претензия! — тычет она пальцем в член.

— Считаешь, большая. Я знал, что понравился тебе, — резко хватает он Василису за руку и прижимает ладонь к своему члену.

Он хотел облегчения, а сделал только хуже. Именно поэтому, крепко держа тонкое запястье, он стянул с себя трусы и нажал на член чужой, упирающейся ладонью.

— Только не поцарапай, он очень нежный, — говорит он со смешком и смотрит в глаза Василисе.

И там было, на что посмотреть. Они горели пламенем, ярким, неистовым.

И не только ненависть была там, страсть полыхала не меньше.

Макар чувствовал, что ее трясет, он чувствовал, как она жаждет собрать растопыренные пальцы и обхватить его ствол, по которому он водил ее ладошкой.

— Ты подонок.

— Не отрицаю.

— Вы сволочь! — снова кричит она, но звук душа заглушает ор, а ее взгляд все чаще и чаще тянется вниз, туда, где уже болезненно вибрирует член.

— Иди сюда, малыш, — шепчет он и делает шаг, почти касаясь головкой плоского, с полосами мышц животика.