— Моя жопа думает иначе, — с трудом говорит Паша и слизывает со своей губы каплю крови, не отрывая взгляда от бугая, нависшего над ним и следящего за движением языка. Перед глазами тут же пронеслись картины дальнейшего развития событий, будь они не посреди людной улицы под взглядами Черкашина и его людей, а в той уютной спальне в клубе «Куртизанка».

— Ну сколько можно! — рявкнул из тачки босс, и Данила напрягся еще больше. Меньше всего на свете он хотел, чтобы тот узнал содержание разговора. — У меня сейчас яйца отмерзнут в этом полотенце!

— У тех, кто думает жопой, жизнь очень короткая, — предупреждает Данил, и, толкнув Пашу еще раз, на этот раз ногой, отворачивается и идет к машине.

— Я буду завтра в клубе, — доносит ветер до него тихий, вкрадчивый шепот.

Глава 6. Василиса

Чувствую себя долбанным Джеймсом Бондом, пробираясь еще затемно из общежития на практику в больницу.

Нет, ну серьезно. Я, в конце концов, свободный человек, а прячусь за мусорным баком. Потому что прихлебалы Макара пасут меня уже второй день.

Так ведь и паранойя развиться может. Не хочу, чтобы они и сейчас за мной ехали. Может быть даже удастся спокойно добраться до больницы и поработать. Без мыслей о том, что я мало того, что шлюшка, так еще и веду себя, как сучка во время течки.

Нет, ну это надо, расплавиться только от одного вида этого подкаченного тела и проникающего в душу взгляда.

Есть у меня такая слабость, признаю. Качков вот терпеть не могу, а у Макара все настоящее, подтянутое и сразу чувствуется, что он пробежит со мной на одном уровне несколько километров и не задохнется, или… я думаю совсем не о пробежке.

Я ведь почти отдалась ему, вот так прямо в душе, без презерватива, чувствовала, как горячая головка упирается в розовые складочки, раздвигает их, ласкает клитор.

Даже не верится, что мозг вовремя включился, и я смогла сбежать. Вопрос в том, насколько далеко.

Может быть он уже остыл, может быть не хочет отомстить мне за дефиле в розовой тряпке, которую надо признать нес с гордостью.

Он вообще, судя по всему, гордый, особенно, если смотреть на убийственно крутой профиль лица.

Ну да, он шикарный, разве поспоришь, да еще и чувство юмора не подкачало, но, во-первых, он неизвестно чем занимается, а во-вторых, он явно не следит за защитой и может сделать меня беременной. Даже не знаю, что опаснее.

— Ты сейчас шприцы на сто положишь рядом с теми, что на пятьдесят, — слышу сквозь туман голос и поворачиваю голову.

Моя коллега Катя, выжидательно смотрит и кивает на мою руку.

— И правда… буду внимательнее.

— Влюбилась что ли? — усмехается эта рыжая пампушка, которой не помешали бы пару часов фитнеса в неделю. Или три. Она ставит последнюю ампулу с лекарством на верхнюю полку стеллажа, в котором нам с ней наказали прибраться.

— Нет, — мягко улыбаюсь я, вспоминая, как долго покалывала рука, после прикосновения к члену. — Точно, нет. Просто задумалась о… вечном.

— Ага, — фыркает Катя и идет к выходу, чуть толкнув меня в плечо. — Скорее о древнем, как мир.

Оставаясь в тишине и одиночестве, я стала размышлять, что все мои тренировки, включая самооборону, были впустую.

Стоит большому и сильному парню зажать меня в углу, то срабатывает пятый закон физики. Тело, зажатое у стены, не сопротивляется.

Я злилась на себя, что не то, что сопротивляться не стала, а просто сразу раздвинула ноги.

Хотелось излить свое раздражение хоть на кого-то, именно поэтому я позвонила Мишке, своему тренеру, и рявкнула в трубку:

— Фуфло ты, а не тренер, Миша!

— Кто такой Миша? — услышала я до ужаса знакомый голос и похолодела.

Рука с трубкой повисла ниточкой, и я застыла статуей, не смея ни то что пошевелиться, даже вздохнуть.

— Выдохни Василиса, я безоружен, — говорит он насмешливо, и я медленно поворачиваю голову, убеждаясь в истинности его слов, а еще в том, что он выглядит отпадно, как в джинсах, так и в брюках или в розовом полотенце. Но его вид в черном спортивном костюме с золотыми полосками просто выбивает меня из колеи.

Макар, конечно, врет насчет оружия, одно такое продолговатое у него всегда с собой.

— Так кто такой Михаил? — снова спрашивает он и опускает руки. — Как его фамилия?

— Ага, — откладываю телефон, шприц и поворачиваюсь к врагу. — Чтобы ты убил его?

Глава 6.1

— Что ты, руки даже марать не буду, для этого есть люди…

— Замолчи, — неожиданно дерзко говорю, не хочу слышать про его работу или не работу. Он сразу скалится, ему нравится то, как я разговариваю.

— Меня можно заставить замолчать. Это достаточно просто.

— Даже знать не хочу, как, — лишь мельком оглядываю тот предмет, что еще в пятницу заставлял молчать меня. — Говори, что хотел и уходи.