— Когда вместо того, чтобы лишить девственности, отпустил в общежитие.

 Он молчит, а я как дура надеюсь, что он скажет правду.

Он вдруг улыбнулся, отстегнул свой ремень, и, прижав меня взглядом к сидению, приблизил голову и шепнул:

— Люблю наслаждаться десертом, а не пережевывать косточки от яблока.

И что это значит? Он лишил меня девственности, чтобы потом получить особенное удовольствие?

Он почти коснулся моих губ, и я поддалась на встречу, прикрыла глаза, как вдруг… Раздался щелчок, и я ощутила, что ремень больше не давит на плечо.

Макар усмехнулся, и я четко услышала: «идеальная готовность блюда». Это опять про меня?

Ресторан был высшей пробы. И мне бы могло здесь понравиться, если бы я не понимала, что это все пыль в глаза. Словно я не понимаю, с кем имею дело. Словно не понимаю, что он хотел бы поиметь меня.

— И все, что способен придумать великий Макар Черкашин, это фешенебельный ресторан в центре Москвы? — ухмыльнулась я, расстилая салфетку на коленях и только стоило поднять взгляд, чтобы убедиться… Реакция верная. Макар раздражен моим поведением.

— Это необычный ресторан, — протянул он через стол и схватил за запястье, как раз в тот момент, когда в зале полностью погас свет.

Просто взял и погас, оставляя нас в кромешной тьме.

Глава 11.3

В черном-черном городе. На черной-черной улице. В черном-черном ресторане. Так, стоп. Что я несу? А что еще мне остается, сидя в кромешной тьме, пока мое запястье жжет рука Макара. Тяжелая. большая, с огрубевшей кожей, она словно ставила клеймо всевластия, не позволяя мне даже дернуться.

— Макар, что происходит? Кто-то не заплатил за свет?

— Ага, проверка Зюганова. Ты можешь хоть немного помолчать?

— Мне страшно. Когда мне страшно, я болтаю, — не соврала ведь, даже в его клубе я была чересчур словоохотлива.

— Я же тебе уже говорил, что рядом со мной тебе нечего бояться.

— Дамы и господа, — раздался эхом голос и душа убежала со всех ног в пятки. Сейчас точно начнется какая-нибудь жесть. — Мы рады приветствовать вас.

— Это что, квест? Ты привел меня на квест?!

— Да, твою же мать! — шипит Макар. — Закрой ротик, Малыш, пока я его не закрыл членом. Даже стесняться не придется.

От его резкого тона я сникла, продолжала слушать, судя по всему, метрдотеля.

— Единственный вечер в месяц, когда вы лишаетесь зрения, чтобы в полной мере ощутить вкус наших блюд. Наши официанты…

— О-о, — я открыла рот в изумлении. Я слышала про такое, но, чтобы участвовать в ночном поедании…

— Макар, — снова шепотом позвала я и накрыла его руку на своей, пока мужчина распинался о прелестях ночного жора.

— Ну что еще? — раздраженно, но не зло, ответил Макар, и я тут же почувствовала его дыхание на своем лице. — Хочешь начать с аперитива?

— Боюсь даже представить, что ты имеешь ввиду, — прошептала я и вдруг почувствовала язык на своих губах. Тело пронзило судорогой, и я протяжно выдохнула. Может хватит быть таким. Покажи уже свою истинную сущность, дай мне лишний повод ненавидеть тебя.

— Я имел в виду выпивку, но твои мысли мне тоже нравятся, — насмешливо рыкнул он и накрыл мои губы в коротком, но очень голодном поцелуе. Таком горячем, что хотелось тут же выйти на воздух, а лучше скинуть лишнюю одежду, чтобы…

Кошмар, я ведь никогда не была настолько пошлой, а теперь мне кажется, что он вел речь о своем идеальном половом органе, что привело мое тело в, не по-женски, боевую готовность. Словно я уже отпахала пол тренировки и чувствую, что тело неистово стучит в грудине, готовое вот-вот вырваться наружу и болванчиком поскакать между столами.

— Дело в том, — говорю я облизнув губы после поцелуя, — что я не могу есть то, чего не вижу.

— Начинается. Я что, зря тащился сюда?

— А чем бы ты хотел заняться? — тут же спрашиваю и прикусываю язык, прекрасно понимая, что играю с огнем. Но я хочу знать о нем как можно больше. Хочу знать все.

— Я покажу, как только мы доберемся до машины.

"Кажется, его там ждет большое обломинго", — усмехаюсь про себя, — но решаю заранее завести его посильнее, чтобы неудача чувствовалась еще острее, чем стыд, когда он щеголял в одном полотенце.

Скидываю туфлю и протягиваю ногу через стол, касаюсь ткани брюк и ползу выше, чтобы поставить пятку на край его стула и коснуться пальчиками одного очень неприличного места.

Не видно было ничего, только по помещению, как светлячки, летали маски ночного видения на официантах, но я ясно ощутила, как напряглась под ногой плоть, как резко и шумно выдохнул воздух Макар. Как захват на моей руке стал крепче.

— Немного не вовремя, — сильная рука теперь сжала в капкане мою лодыжку. Но вместо того, чтобы убрать, как я думала, он стал направлять мое действие, вынуждая меня уже задыхаться от возбуждения.