Во рту появился сладкий ягодный привкус. Между бёдер стало неприлично влажно, горячо. А в груди ощущение, что этому мужчине можно доверять, что незнакомец не причинит мне сильной боли. Искренне хотелось поверить в сказку, в то, что я ему действительно понравилась. Что наша встреча не пошлая пьеска, а его действия и эмоции исходят из чистого сердца.

— Обычно я заказываю более опытных, раскрепощённых шармут (шлюх). А тут вдруг потянуло на пленочных. Захотелось, так сказать, разнообразия. Давно не было секса с девственницами, — «Мистер Х» чиркнул зажигалкой. Закурил, продолжая жадно жрать меня взглядом. Я до сих пор не видела его лица, но чувствовала, с каким звериным жором он на меня пялится. Клиент прятался в темноте. Да и с моим зрением рассмотреть богача было невозможно.

Комната наполнилась дымом. Аромат дорогих сигар ещё больше вскружил голову. Я так и стояла со спущенными лямками и задранной юбкой, теперь уже не бледная, а красная, как помидор, ожидая следующего вердикта. Никто из мужчин никогда не видел меня полностью голой. Кроме папы, разве что. В раннем детстве. Это было так непривычно. Хорошо, что я сломала свой страх. И сделала это прямо сейчас. Страх оказаться наедине с мужчиной... Самый сильный из всех моих ныне существующих фобий. И сломала я его, естественно, под угрозой ещё большего страха — быть избитой или убитой, в лучшем случае оштрафованной за неподчинение владельцами данного заведения.

— Поласкай себя, — во тьме клубится вихрь пряного пара, когда мужчина делает выдох, а вместе с выдохом озвучивает новый приказ: — Смелей.

Ух! С каждым часом всё хуже и хуже…

Я начинаю ласки с груди. Медленно вожу пальчиками по шее, ключицам, опускаюсь ниже. Обеими руками обхватываю две аккуратные выпуклости, сжимаю. Голова невольно запрокидывается назад. Хочется выдохнуть. Со свистом! Я даже не замечаю, как начинаю входить в роль. Сладкое напряжение в промежности лишь усиливается.

Хоть бы незнакомец оказался не очень страшненьким. И не жирным. Желательно без бороды. Но у него такой красивый голос… Воображение уже вовсю рисовало внешность моего любимого актера из сериала про султана.

— Превосходно, — урчит клиент, подражая дикому зверю, и начинает ёрзать в кресле, как будто случайно сел на шило. Видимо, в штанах уже жмёт. — Миниатюрные, сладкие яблочки. Я буду кусать их медленно и жадно. По очереди. А потом обласкаю твой сочный персик. Покажи мне его, девочка. О, дааа!

Плавными круговыми движениями я опускаюсь к бёдрам. Задираю подол платья. Нарочито медленно кладу ладонь на промежность, начинаю вырисовывать спиралевидные круги. Робко. Не спеша. Сексуально. А сама чувствую, как ладошка становится влажной от собственных соков. Как там жарко, горячо, мокро. Как там уже пульсирует, набухает в предвкушении жарких ласк маленький, но очень твёрдый, очень чувственный холмик. Который готов в любую минуту взорваться в мощных, электрических спазмах.

Что это? Как странно... Неужели я возбудилась?

— Коссомак!

Я вздрогнула. На секунду мне показалось, что там, в могильной тьме, мелькнуло лицо моего заказчика. И оно… Оно, черт возьми, напомнило мне лицо Амира. Наверное, потому, что незнакомец только что выругался его голосом. Ведь мой босс тоже любит плеваться этой его коронной фразой: «Коссомак, Фэр!»

Не нравится мне всё это. Ой, как не нравится!

— Аррррр! — он стукнул по подлокотнику кресла кулаком. — Хватит! Довольно! Подойди!

У меня перехватывает дыхание. Ноги превращаются в пластилин.

Я робко делаю шаг навстречу, но дрожь снова сковывает всё тело.

— Ближе.

Кое-как заставляю одубевшие ноги сделать ещё несколько шагов к мужчине.

— На колени.

Падаю резко, с адской болью в суставах, как будто только что получила от незнакомца грубую подсечку.

— Глаза не поднимать.

Я и не собиралась. К ресницам словно приклеили металлические пластины.

— Расстегни брюки.

***

Миллионер продолжал раздавать короткие, но такие властные команды, от которых бросало то в жар, то в холод, то в ступор, то в агонию. Между нами пара жалких сантиметров. Я сижу на полу, на мягком ковре тёмно-бордового цвета, и судорожно ловлю ртом воздух, рассматривая его шикарные кожаные ботинки, начищенные до такой степени, что там видно моё отражение. Мне страшно. Очень страшно! Но я решаю продолжить игру, чтобы угодить заказчику и получить от богатея как можно больше материальных плюшек.

— Боишься?

Он уже близко. Так близко, что душа падает в пятки. Его тяжелый, властный голос вплетается в мои волосы, просачивается в кожу, пропитывая собой каждую клетку, подчиняя, опьяняя, гипнотизируя. А дальше следует первое прикосновение. Мужчина подаётся вперёд, наклоняется ближе, запускает пальцы в мои волосы. Осторожно. Несколько даже чувственно. Разум дуреет от этих прикосновений, в голове начинается апокалипсис.

Он наклоняется ещё ближе. Я зажмуриваюсь. Мужчина протяжно вдыхает запах моих волос, запах живых орхидей, которые украшают мою голову. Могу поспорить, его возбуждение достигает предела. Он наслаждается этим ароматом… Ароматом невинности.

— Мне нравится. Ты такая робкая, такая невинная. Как дитя.