Мысленно повторяла эти важные правила, как молитву. Повторяла и дрожала, не в силах взять под контроль эту чёртову дрожь. А вдруг ему не понравится мое поведение? Вдруг он просто ударит меня по голове, возьмёт силой, а потом прикажет закопать в лесу. Просто потому, что я показалась ему чересчур трусливой, забитой и невкусной? Богачи, они ведь такие… ненормальные.

— Приятного вечера. Если что-то понадобится — зовите.  

Откланявшись, Валерия быстренько удалилась прочь. Я лишь успела услышать, как осторожно, практически беззвучно, лязгнула входная дверь.

И снова тишина. Мёртвая, холодная, пугающая.

А что дальше? Так и будем играть в молчанки? Давайте уже побыстрее покончим с этой ерундой. Быстрее начнём, быстрее закончим, быстрее я отсюда слиняю. «Ага! Если ещё слиняешь...» — хохотнул мой внутренний демон.

Всё-таки я рискнула слегка приподнять голову. Но всё равно продолжала исполнять роль статуи — так и стояла, прижимая руки к обнажённой груди, чувствуя на себе всё тот же голодный, высокомерный взгляд, который, к слову, показался мне подозрительно знакомым. Таким прожигающим взглядом мог владеть только один человек. Мой босс, которого простые работяги вроде меня величали «скромно и лаконично» — Господин Дьявол.

Как удивительно! Оказывается, он не один такой уникальный монстр на всём белом свете. Тут, в комнате, кажется, находился его брат-близнец или двойник. Я это прекрасно чувствовала. И кожей, и душой чувствовала.

— Покрутись, — я впервые услышала голос клиента.

Бархатный, с хрипотцой, слегка пьяный. Я бы даже сказала — повелевающе-красивый. В баритоне заказчика уже во всю потрескивало возбуждение с примесью власти. А его обладатель часто-часто дышал, периодически заикался, проглатывал последние буквы. Неужели настолько быстро возбудился? Что ж. Пора приниматься за работу.

Я попробовала выполнить приказ покупателя — покрутилась по часовой стрелке, не опуская рук, они как будто намертво приклеились к груди.

— Медленно, — прозвучало как-то недовольно. — Хочу как следует рассмотреть.

Я сбавила темп движений.

— Руки. Руки убери, — со звериным рыком.

Явно непростой человек. Хочешь не хочешь, но подчиниться придётся. Даже если нужно будет сломать саму себя. Руки упали по швам. А я всё крутилась и крутилась, как юла, в ожидании следующего приказа.

— Достаточно. Сколько лет?

Застыла. На секунду подняла глаза и посмотрела в ту сторону, откуда сыпались приказы. Всё, что мне удалось увидеть — тёмный силуэт немалого роста. Крепкий, упитанный, он уютно устроился на кожаном кресле в доминирующей позе, как будто мужчина сидел на троне. Я не смогла рассмотреть лицо заказчика. Слишком темно. Свет в основном падает на то место, где в данный момент нахожусь я. А ещё без очков я практически ничего не вижу. И эта маска из чистой синтетики неприятно колет кожу вокруг глаз.

— Уф. Дурацкие правила! На пальцах покажи.

Кое-как показала. Руки по-прежнему трясутся, будто по ним проехался грузовик.

Стоп! Ничего не смущает? Его голос…

Немного привыкнув к окружающей обстановке, я вдруг осознала, что голос незнакомца действительно напоминает голос моего босса. А акцент?

Нет! Ерунда! Так не бывает! Мало ли в мире мужчин-миллионеров с акцентом?

У меня паранойя! В стрессовой ситуации всякое может привидеться.

— Двадцать четыре значит, — довольно мурлыкнул. — Ты мне нравишься. Я бы даже сказал — очень! Хорошенькая. Скромная и пугливая… Боишься?

Киваю.

— Прекрасно. То, что нужно. Мне нравится, что твои эмоции натуральные. Они такие живые, искренние. До тебя мне в основном попадались бездарные и безвкусные соплюшки. Таких трахать пресно и невкусно. Как будто есть любимое блюдо без соли и соуса. Или с дешевым заменителем, — мужчина сделал паузу, оттянул воротник рубашки, как будто ему стало нечем дышать, а затем рыкнул новый приказ: — Подними платье. Сначала низ. Затем верх. Но не снимай.

Это уже сложнее. Я чуть подняла юбку вверх, демонстрируя свою гладкую маленькую киску, которую и так было прекрасно видно под прозрачной тканью пеньюара. В ответ услышала хриплый выдох, а в полутьме увидела, как незнакомец дёрнулся и тут же развел ноги пошире.

— Достаточно, куколка. Теперь грудь покажи. Что ты там прячешь? А? Под своей красивой, кружевной рубашечкой? Опусти лямки, Хабиби.

Неожиданно голос незнакомца наполнился странной нежностью. А из-за того, что он назвал меня Хабиби (деткой, любимой), у меня приятно закружилась голова. Он сделал мне комплимент. Похвалил моё тело. Кажется, ему понравилась моя нагота. Я вдруг почувствовала себя более уверенно. Страх постепенно отступил, а низ живота приятно завибрировал. Никто и никогда не делал мне комплиментов. Никто и никогда не давал мне возможность почувствовать себя женщиной. Для мужчин я всегда была забитой серой мышью. А сейчас… сейчас я стала малышкой. Хабиби. Он назвал меня так нежно. Это взбодрило. И даже немного возбудило.